Агнесса среди волков

А вы, сорванцы, слушайте: я не надеру вам уши, хотя стоило бы, и даже мама ваша с этим согласится, если вы покажете мне, где все это произошло.

Мальчишки тут же предложили мне свои услуги: они явно не ожидали, что так легко отделаются, а, впрочем, по большому счету это им было все равно. Я вернулась к себе и на скорую руку оделась, сунула несколько шпилек в свою нечесаную гриву, и мы с мальчишками отправились на место взрыва. Идти было совсем недалеко, и через три минуты мы уже были на пустыре.

Увы, это была уже далеко не та захламленная строительным мусором и перекопанная площадка, к которой мы привыкли. Несмотря на субботнее утро, тут кипела жизнь. Распоряжались здесь рабочие в ярких оранжевых жилетах, трезвые как стеклышко: никаких канав и ям не осталось и в помине, и часть площадки была уже заасфальтирована. Зазевавшись, мы с сорванцами чуть не попали под поезд-асфальтоукладчик, и нам досталось от водителя; впрочем, на этот раз я не обратила никакого внимания на густой солдатский мат, а Митя с Васей лишь присвистнули от восхищения.

Мне нравится, что дороги в Москве стали походить на дороги, а не на полосу препятствий. Когда мой «Москвич-бенц» на ходу, то я очень хорошо чувствую разницу между московскими мостовыми и загородными «автострадами», так похожими на проселочные грунтовки. Например, когда ты по ямам и колдобинам выбираешься из какого-нибудь Одинцова и наконец доезжаешь до реконструированной и залитой светом кольцевой, то в благостном настроении благодаришь Бога и нашего мэра. Но это уж слишком — работать в субботу, и так быстро! У Лужкова какая-то патологическая страсть к дорожным работам! Нечего и говорить, что от взорвавшейся коробки не осталось и следа.

Разочарованная, я вернулась домой одна — мальчишки куда-то убежали. Конечно, Галя постарается забыть об этом взрыве, тем более что я еще раз попытаюсь ее успокоить, подтвержу, что речь шла о розыгрыше, что в коробке была всего лишь хлопушка и что невинная шалость ее сыновей избавила меня от неприятного опыта. У Гали и так полно забот, а милиции она боится больше всего на свете.