Отбор для Короля волков

Оно было так близко, и все же не дотянуться.

Дамазы лающе рассмеялся и нагнулся над другой грудью. Обхватил губами сосок и начал сосать с такой силой, что вся грудь запылала. Он втягивал в рот сосок, а потом слегка прикусывал его зубами. Тут же успокаивал пульсацию боли языком, обводя тугую горошинку и вдавливая в грудь. Другой сосок он сжимал пальцами и покручивал из одной стороны в другую, а потом оттягивал.

От этих изысканно-порочных ласк Аглая задыхалась. Она не знала, как выдержит еще хоть секунду, но просить не собиралась. В отместку сжала чуть сильнее головку его члена и погладила пальцем крошечное отверстие. Дамазы рыкнул и оцарапал зубами кожу у нее на груди.

Аглая совсем выпустила из ладони горячую плоть. Член слега качнулся, словно тянулся за ее рукой. Аглая прикоснулась к уздечке и начала легонько ее гладить пальцем, больше не прикасаясь к члену.

На пальцы стекло несколько капелек густой жидкости. Дамазы с трудом отстранился от ее груди и тяжело посмотрел ей в глаза. Кривая усмешка искривила совершенные губы.

— Агла-а-ая… Даже твое имя меня возбуждает… — Он оторвался от ее груди, накрыл ладонями, зажав между пальцами, покрасневшие набухшие соски. — Давай заключим перемирие. — В такт каждому слову он сжимал ее грудь, а затем тер отвердевшие до каменного состояния соски. — Ты сделаешь вид, что простила меня. А я буду стараться заслужить твое прощение. И мы делаем то, чего нам больше всего хочется…

Аглая с трудом сглотнула. Сейчас ей больше всего хотелось слизнуть густые капельки, что вытекали из щели на головке. Она помнила его невероятный вкус: горячее вино, сдобренное пряностями. Кажется даже могла различить оттенки гвоздики, корицы и имбиря. Она не думала, что когда-нибудь будет сходить от желания попробовать на вкус мужской член. Но ей до безумия хотелось ощутить на языке твердую и бархатистую мужскую плоть. Почувствовать, как он пульсирует перед самым оргазмом, как напрягается, выстреливая горячей спермой ей в рот.

Это было ненормально. Подобная одержимость пугала. Аглая не хотела испытывать того, что испытывала. Она продолжала отчаянно сопротивляться, но с каждой секундой все больше поддавалась его медленным порочным ласкам.

— А потом ты снова захочешь сжечь меня? Или решишь устроить мне пытки?

— Знаешь… — Он прямо заглянул ей в глаза. От зрачков на радужки расползалась черная паутинка, и казалось, что кто-то разлил в его глазах чернила. — На одной из площадей в моей крепости стоят древние колодки. На них начертаны особые руны, которые на время лишают ведьму силы. Раньше в них заковывали пойманных ведьм. Они стояли на коленях, а шею и руки зажимали деревянные половины. — Дамазы убрал одной рукой волосы с ее лица, ласково пройдясь пальцами по скуле и виску.