Отбор для Короля волков

Его палец осторожно вошел во влагалище, заполняя его. — Какая же ты все-таки узкая…

Аглая застонала и двинула бедрами, пытаясь то ли насадиться на его палец сильнее, то ли сняться с него. Дамазы убрал руку, и ее окатило чувством пустоты. Он нужен ей внутри. Наполняющий до отказа, до предела. И так глубоко, чтобы перехватывало дыхание, и чувствовалась легкая боль. Почему-то с ним боль была необходима.

— Агла-а-ая… — Мягкое рычание прокатилось лаской по коже. Аглая задрожала, когда Дамазы произнес ее имя. — Ты такая вкусная… Горячая… — Дамазы убрал палец, оставив после себя лишь ноющую пустоту. — Ты меня зачаровала… Я думал, что ты подлила мне зелье. И оказался прав.

Аглаю бросило в жар. Какие еще доказательства ему нужны?! Он знает о ней все, но продолжает твердить, что она его приворожила. У нее не осталось больше сил доказывать, что он ошибается.

Аглая попробовала оттолкнуть Дамазы. Потянула одной рукой его за волосы, а другой уперлась в плечо.

— Хватит… Единственное зелье, которым я должна была тебя напоить, — яд. И я жалею, что не сделала этого. Лучше оставь меня в покое.

Он покачал головой и улыбнулся. Обхватил ее ладонь, прижал к своему животу и направил вниз.

Коснулся ее губ влажным от ее соков пальцем и мучительно медленно обвел контур.

— Вот твое зелье. Попробуй. — Он надавил на нижнюю губу, проникая пальцем в рот. — Я хочу еще. — Он придвинулся вплотную, прижался губами к ее уху и зашептал, опаляя горчим дыханием так, что она и впрямь вспыхнула на костре. — Напои меня. Я хочу пить твое зелье. Чтобы ты была у моих губ и текла в рот.

От его слов Аглая действительно потекла. Нутро опалило огнем. Кожу как будто овевал огненный ветер. Одними только словами Дамазы довел ее до сумасшедшего возбуждения, которое невозможно терпеть.

— Пока ты сама не захочешь, в этом горячем узком отверстии будут только мои пальцы и язык.

Дамазы снова опустил руку и погладил вход в ее тело. Аглая часто рвано задышала и зажмурила глаза, не в силах вынести сладкую пытку.

— Будешь кончать от моего рта и рук, сладкая ведьма… — Каждое слово, сказанное рычащим хриплым шепотом, пронзало ее судорогой. — Оближи…

Дамазы надавил на ее губы, толкая палец в рот. Все еще борясь с собой и ища силы оттолкнуть его, Аглая начала послушно облизывать солоноватую шершавую кожу. Сначала указательный палец, потом средний."

"Она старательно обводила их языком, ласкала и гладила, глядя Дамазы прямо в глаза. Он смотрел на нее тяжелым звериным взглядом, в котором не осталось ничего человеческого и разумного. Но это заводило Аглаю еще больше. Позвоночник выгибался сам собой, чтобы она была как можно ближе к нему.

Соски ныли от нестерпимой боли — они нуждались в мужской ласке. В его пальцах и губах, в языке, играющим с вершинками.