Отбор для Короля волков

Лишь горем убитая мать, которая не знает, где ее дочь, да несколько десятков статей.

Она покачала головой и ударила Дамазы кулаком в твердую грудь:

— Из всех слов на свете ты выбрал именно те, которые причинят мне самую большую боль.

Он накрыл ладонью ее кулачок и ласково сжал.

— Тысячи лет оборотни охотились на ведьм. Тысячи… Я не думал, что стану первым, кто полюбит ведьму.

Сжатая до размера ореха звезда все-таки взорвалась. Уши заложило от шума крови. А перед глазами сияли искры. То ли крошечные пылинки, то ли новые звезды. А может песчинки — осколки ее самой. Он… он ее любит?

Каждая женщина желает услышать эти слова. Мечтает. Представляет мужчину, который их скажет. И волшебный момент, когда их услышит. Что может быть романтичнее? Старинная крепость. Сверкающие пылинки в воздухе, закручивающиеся вихрями вокруг Дамазы. Золотистый свет солнца, заглядывающий в окно. Старинные фолианты. Сказка… Ее личная сказка становилась реальностью прямо сейчас.

Но вот только все было неправильно. И как бы душа-предательница не радовалась этим словам и не толкала ее в объятия Дамазы, разум понимал: все неправда.

Кто бы знал, каких усилий требовалось, чтобы тихо прохрипеть:

— Ты ошибся. Ты любишь княжну. Но я — не она. Я всего лишь самозванка, примеряющая ее платья.

Дамазы угрожающе навис над ней. Изуродованное лицо исказилось в угрожающей гримасе.

— Неужели ты думаешь, что мне важен титул?!

— Тебе важно убивать и мучить.

— Ты даже понятия не имеешь, что творили ведьмы, пока мы их не остановили.

— И не желаю знать. С этой гадостью на лице или без нее, я ухожу. Пусти меня.

Аглае удалось вырваться из плена, но лишь на пару секунд. Дамазы схватил ее за руку и толкнул к двери, прижимая весом своего тела.

— Никуда ты отсюда не уйдешь, пока я не позволю!

— А тебе понравилось, как я посмотрю. — Аглая кивнула на его обезображенное лицо.

Дамазы пожал плечами:

— Тебе со мной жить всю оставшуюся жизнь и смотреть на это лицо. Если тебе нравятся мужчины со шрамами, — он улыбнулся печальной улыбкой, — то вот он я. Можешь делать все, что угодно.

— О-о-о, как щедро. А потом ты всем покажешь, что с тобой сотворила нехорошая ведьма. И, конечно, все будут рады и счастливы, что ты избавил Фьорир от такой жестокой твари.

— Нет, я просто буду говорить, что моя жена неудержима в постели и слишком ревнива. За один неосторожный взгляд я поплатился своим лицом. Так подходит?

Аглая уже не знала, что думать. Дамазы снова изменился. И говорил, что… она его любимая женщина. Жена. А еще жар и твердость его тела путали ее мысли. Она так и не научилась его ненавидеть. Хотелось довериться ему. Поверить. Расслабиться в крепких объятиях и прижаться в горячей груди. Слушать стук его сердца, дышать в одном ритме.

Аглая едва не застонала.