Отбор для Короля волков

Справа на одном из шипов пристроилась сова, полностью сплетенная из веток. Слева восседал ворон. Там, где у птиц должны были быть глаза, выросли по две синих ягодки терновника.

Аглая так и стояла у входа, пытаясь осознать, что видит. Это же зеркало в ее спальне! Ветви точь-в-точь повторили форму рамы. А само гнездо напоминало то, в которое она прыгнула, когда оказалась по ту сторону.

По коже прошел озноб. Огненное лицо ведь велело ей «отправляться в гнездо». Совсем запутавшись в происходящем, Аглая все же решила рискнуть. Осторожно ступая, пошла к гнезду. Под ногами скрипели ветки, шипы норовили пробить подошвы, но она продолжала идти к своей цели.

Добравшись, Аглая без труда забралась внутрь и улеглась на неожиданно мягкий ковер из лепестков и листьев. Она чувствовала себя странно и нелепо. Взрослая женщина всерьез устраивается в гигантском птичьем гнезде. Что может быть глупее?

Ей бы думать об услышанном от Лазажа, составить план действий, найти выход из ситуации с Дамазы, а она… лежит в гнезде и любуется тем, как медленно опадают розовые лепестки и летят к ней.

Тыльная сторона ладони начала зудеть, и Аглая поднесла руку к лицу. Кожа вокруг ожога покраснела, появились крошечные волдыри. В некоторых местах кожа полопалась, и выступила сукровица. Аглая вдруг поняла, что ранки складываются в рисунок. Переплетение извилистых линий, очерченное кругом. Она ведь где-то видела подобное. Точно такой же символ несколько пересекающихся кривых линий внутри круга. Где? Где? Где?!

Аглая зажмурилась. Воспоминания начали сменять друг друга, как страницы в книге. Встреча с послами. Читальня. Она бродит меж стеллажей, пытаясь найти книги об Отборе. Несколько пухлых томов, все еще хранящих аромат чернил. История Дамгера, неразрывно связанная с историей королевства Волчьих сыновей. Она не помнила, как оно называлось, но видела карту. Горы, фьорды, реки. И вот эти самые реки… Противореча всем законам физики они складывались в необычный узор.

Тогда Аглае показалось, что она где-то его уже встречала. И вот теперь она видела его снова. На своей руке.

Лепестки падали, мягко касаясь щек, губ и лба, а Аглая завороженно смотрела на ожог. Раны потемнели, превращаясь в сплошной узор. Из лопающихся волдырей сочилась бурая кровь.

Руку дергало от боли. Аглая поморщилась от неприятных ощущений и страха. Но как только символ стал полностью цельным и черным, то загорелся голубым сиянием. Вокруг ладони начали вспыхивать знакомые крошечные разряды молний.

Аглая ощутила, как гнездо становится мягче и затягивает ее в себя, словно в болото.

Едва успев сделать глубокий вдох, Аглая провалилась в темную глубину.

* * *Аглая пришла в себя. Она снова видела гнездо. Но в нем были лишь птичьи перья, пух и кусочки глины.