Отбор для Короля волков

Темнота пустых глазниц была настолько глубокой, что затягивала.

Аглая с трудом вынырнула из транса и взглянула на другие рисунки. Все они были связаны необычным орнаментом, в котором различались угловатые буквы — должно быть, это и есть руны. Но прочитать, что зашифровано в узоре, Аглая не смогла, как ни старалась. Зато узнала лес с лентой реки и крепость. Кажется, это карта Фьорира и его окрестностей.

Аглая пододвинула еще одну карту. Она отличалась от предыдущей. А может, это и не карта вовсе. Бумагу покрывали то ли звездочки, то ли снежинки. Все они были разных размеров и находились на разном расстоянии друг от друга. Некоторые были соединены красными линиями. Линии пересекались и запутывались, образуя странную паутину. Некоторые линии были подписаны все теми же угловатыми буквами. И что это значит? Она понятия не имела.

Аглая вытащила из вороха бумаг следующую карту. Пальцы судорожно сжались, сминая бумагу. Она смотрела на… саму себя. И это был самый странный и вместе с тем чудесный портрет, который она видела в своей жизни.

Каждая черта ее лица была передана до сверхъестественного точно. Как была, обнаженная, Аглая опустилась в массивное деревянное кресло, поставила свечу на стол и положила портрет перед собой.

Кем бы ни был художник, он явно задумывал не просто изобразить ее лицо. В радужках глаз угадывались луны, а зрачки были самыми темными кратерами и впадинами. В брови были вписаны символы, прочитать которые она не могла.

Серовато-синий оттенок волос был необычно растушеван, вольно выходя за контуры, и превращался в водопады и изгибы рек. В некоторых прядях запутались крошечные рыбки, а в других росли травы, совсем как у берегов местной реки.

Контур губ заполнили крошечные цветки бледно розового цвета. Вместо ключиц — два стебля неизвестного ей растения. На одном плече сидела ворона, а другое было покрыто ранами, в которых Аглая без проблем узнала следы от зубов.

Ниже ее тело превращалось еще в одну карту. Аглая понятия не имела, что это за место. Локоны волос трансформировались в водопады. Очертания груди перетекали в угловатые скалы и ущелья. Они будто парили в воздухе. Одна из скал превращалась в крепость. Огромная неприступная цитадель застыла на практически отвесном склоне.

Аглая потрясенно рассматривала карту неведомой местности. Пламя свечи несколько раз боязливо дернулось, и стали видны тонкие белые линии. Она вгляделась в узор, скрытый на самом видном месте. Возможно, это были тропинки или что-то еще, но поднимаясь выше, они перетекали на ее лицо и складывались в изображение, которое она упустила.

Нежные лепестки цветов пересекали оголенные зубы. На месте носа зиял треугольник. А глаза были обведены контуром глазниц. Человеческий череп. Прямо на ее лице.