Отбор для Короля волков

Принц отпустил ее руку и потянулся к волосам. Запутался пальцами в длинных прядях, а может, специально обмотал вокруг ладоней, и потянул навстречу себе. Аглае пришлось подчиниться. Он тянул до тех пор, пока ее лицо не оказалось всего в нескольких сантиметрах от его паха.

Она была уверена, что он чувствует на своей плоти ее рваное дыхание. На головке появилось еще несколько капель.

Раненой птицей, тем вороньем, которое откликалось на ее зов, забились последние трезвые мысли. Нужно… нужно сделать все, чтобы он кончил от ее рук. Между ними не должно быть секса. Аглая даже представить не могла, как вместит в себя его плоть, если даже пальцы не встречаются друг с дружкой при охвате. И дети… Ведь все может закончиться беременностью.

Он и так считает ее шлюхой — ничего страшного, если она докажет это. Может, это отвернет его от нее. А она применит свой скудный опыт, чтобы довести его до оргазма руками. Или ртом.

Почему-то эта мысль совсем не напугала. Ненавидя себя еще сильнее, Аглая осознала, что хочет попробовать его на вкус. Узнать, как он ощущается на языке. Услышать, какие стоны издает, почувствовать губами бархатистость кожи.

Его голос совсем утратил человечность, превратившись в хриплое рычание:

— О чем ты сейчас думаешь?

Он захватил ее волосы пальцами, ощутимо натягивая. Аглая чувствовала, как напряжены его руки. Кажется, его желания были схожи с ее.

Аглая заглянула в совершенно безумные глаза Дамазы:

— Что… что мне нужно делать?

Он как будто удивился. Неожиданно ласково погладил ее волосы, но тут же снова потянул за них.

— Просто двигай рукой.

В живот словно вонзили горячий металл. Аглаю скручивало изнутри удовольствием, которое больше походило на пытку. Возбужденный и утративший человечность Дамазы, был самым красивым зрелищем, какое она когда-либо видела.

И неожиданно все мысли отступили на второй план. Его грубость, жестокость, ужасные угрозы и их нелепая сделка. Ей просто хотелось доставить ему удовольствие. Искренне хотелось. Она желала быть той женщиной, которая заставит его сходить с ума от наслаждения, рычать, стонать, кричать. Только у нее должна быть власть над ним. Только у нее."

"Не взирая на весь ужас происходящего, ей хотелось, чтобы ему было хорошо. Чтобы это было самым потрясающим, что случалось в его жизни. И сколько бы не называл ее шлюхой, не переставал хотеть ее. Пусть мучается от желания к ведьме. Пусть сам сгорает в огне, которым грозит ей.

Аглая осторожно провела ладонью сверху-вниз, растирая по нежной бархатистой коже горячую смазку. Дамазы даже не пытался сдержать стон. Его бедра дернулись навстречу ее руке.

Она разжала ладонь, выпустила его плоть. Член качнулся, словно опять стремился попасть в плен ее пальцев.