«Волкодав» из будущего

Эффективность проведения операций зависела и от технического обеспечения. И здесь наметился прогресс.

Оснащались мы в конце 43-го уже получше, за каждой группой полуторка с водителем закреплена была, на худой конец – мотоцикл с коляской. А всего лишь полгода назад на своих двоих бегали. И с личным оружием стало солиднее. Автоматы у каждого, а не один на всю группу. А у меня пистолетов аж два было: один – «Вальтер Р38» в кобуре, а второй – карманный, маленький «Чешска Зброевка» калибром 6,35 мм – в брючном кармане, как запасной, на крайний случай. Я снял его с убитого офицера немецкого. Пистолет был в маленькой лакированной кобуре с запасной обоймой. С виду игрушка, маломощный, и патронов в магазине всего шесть. И воспользоваться им можно было только на близкой дистанции, на которой из таких пистолетов и стреляют. На этой дистанции он поражал не хуже «Вальтера» калибра 9 мм. Все зависит от того, куда попал – от стрелка, одним словом.

Я с благодарностью вспоминал инструкторов разведшколы. Нас в школе серьезно обучали приему «маятник качать» – когда в тебя стреляют, делать обманные движения. Враг по тебе из пистолета обойму выпустил, а ты в десяти метрах жив и невредим, и какой-то странный танец исполняешь. Или стрельба по-македонски – из пистолетов с двух рук сразу. С левой не так прицельно получается, но пули-то рядом с противником пролетают, давят на психику. На дистанции пистолетного выстрела в быстротечном бою прицеливаться не успеваешь. Просто чувствуешь пистолет как продолжение руки – куда рука направилась, туда и попадаешь. Мышечная память. Только посадка пистолета, обхват его единообразным быть должен, и рука прямая, в локте не согнутая. Прицеливаться – это в тире хорошо. У войны законы другие. Секундочку, миг какой-то промедлил, а противник твой тебя опередил. В лучшем случае – ранение, про худший и думать не хочется.

Вывез я парней своих за город, подальше, чтобы не обеспокоить никого, – решил проверить, как стрелять обучены. В нашей службе прежде всего мозги потребны, способность быстро анализировать ситуацию, но и без умения стрелять не обойтись. Называемся оперуполномоченными, а фактически – «чистильщики», как нас называли. Порой точный выстрел спасал не только операцию по задержанию агента, но и жизнь «чистильщика». И ладно бы только его – товарищей боевых тоже. Надо знать возможности своих людей, можно ли на них положиться в роковую минуту.

Мы нашли подходящее поле, я остановил машину – вылезли. Лейтенанты рядом толкутся.

– Стрелять умеете?

– Учили, – солидно ответили оба.

Я сорвал со своей головы шапку, подбросил высоко, крикнул:

– Стреляйте!

Хлопцы схватились за кобуры, да пока пистолеты из них вытащили, шапка упала на землю.

– Плохо, убиты оба, – констатировал я.