«Волкодав» из будущего

– Алексей, огонь по окнам! Высунуться им не давайте!

С двух сторон застрекотали автоматы, пару раз солидно бухнул карабин Семена.

Я рванулся вперед. Пока не опустели у лейтенантов магазины, надо подбежать поближе.

Через несколько секунд стрельба стихла.

Я упал в густую траву и достал гранату. Далековато до избы – не доброшу. А мне в окно попасть надо. Если граната во двор упадет, проку будет мало. Стены избы бревенчатые, осколки их не пробьют. А мне самому придется худо – разлет осколков у Ф-1 большой.

Но лейтенанты не подвели. Несколько секунд задержки – понятное дело, магазины меняли, – и автоматы снова затрещали.

Я вскочил, едва не поскользнувшись на траве, и снова бросился к дому.

Успел добежать до забора. Какое-никакое, а укрытие.

Изба основательная – пятистенка; бревна – сосна в обхват. Серьезно строили, на десятилетия.

Я примерился к окну – благо, что стекла от первых попаданий повылетали, – вырвал чеку и швырнул гранату в окно. Гулко ахнуло, потом из окна потянуло дымком. Тротиловая гарь или дом загорелся?

Распахнулась дверь, и на крыльцо выбросили автомат.

– Не стреляйте, панове жолнежи! Сдаемся!

– Выходите с поднятыми руками!

На крыльцо вышли двое. Оба были в изорванной польской униформе. Им только конфедераток на голову не хватает.

Подскочили мои лейтенанты. Пока я держал поляков на мушке, они сняли с них брючные ремни и стянули им руки за спиной.

Держа перед собой автомат, я вошел в дом. В сенях – никого. В одной комнате лежало двое убитых, в другой под кроватью пряталась хозяйка. Увидев меня, она от испуга закричала."

"– Тс! Все хорошо! Я советский офицер, успокойся!

Женщина замолчала.

– Вылезайте, поляки вам больше не помешают.

За ноги мы выволокли убитых во двор, подобрали их оружие. Я отстегнул магазин автомата – немецкого МП-40, что был у поляка. В нем оставалось два патрона. Недолго бы они продержались, потому как у второго магазин был вообще пуст. Так вот почему они засаду в лесу не сделали – старались оторваться от нас, знали, что пуща рядом и в ней леса непроходимые.

Мы повели пленных к машине. Когда проходили мимо раненого АКовца, уже умершего от кровопотери, пленные зубами от злости заскрежетали, когда же миновали второго, поляки ругаться стали:

– Пся крев, почему Матка Боска не на нашей стороне?

Мы сдали пленных в отдел. И я через неделю уже забыл о них. Происшествие рядовое, ну – постреляли немного, так у нас такие стычки через день бывают. Только встретившийся мне в коридоре следователь из следственного отдела после приветствия спросил:

– Это твоя группа двух пленных АКовцев доставила?

– Моя. Из всей их группы эти двое в живых и остались.

– Один из пленных эмиссаром Армии крайовой оказался и интересные сведения сообщил.