Волки войны

Билеты купили без проблем, и это был хороший знак! Оставшееся до объявления регистрации пассажиров время провели во внутреннем баре, где неплохо закусили, и в самом здании аэропорта, бесцельно разглядывая содержание многочисленных торговых павильонов и палаток.

Наконец диктор объявил начало посадки на рейс Москва – Ашхабад. Не без внутреннего трепета Запрелов с Сосниным встали в очередь. Багажа с собой у них не было, только ручная кладь, две сумки с туалетными принадлежностями, сменой нижнего белья, рубашками, джинсами, майками. Десять тысяч долларов, естественно, нигде не задекларированных, разделенные на две равные пачки, находились в карманах пиджаков офицеров. К счастью и немалому удивлению, контроль прошли безо всяких проблем. Таможенники сумки не досматривали, а пограничники, взглянув на фотографии, молча шлепнули своими толкушками печати об убытии владельцев документов за пределы Российской Федерации. Оказавшись за пределами зоны контроля в турникете, через который они должны были пройти непосредственно на посадку, Соснин облегченно вздохнул:

– Пронесло, Палыч! Я, честно говоря, думал, погранцы повяжут! А оно вон как вышло. И все же какие умельцы сидят у нас на зонах? Диву даешься! С такими способностями – и за решеткой!

Запрелов немного подпортил напарнику настроение:

– Ты особо-то не восторгайся! Неизвестно, как еще сложится в Ашхабаде. Я слышал, там местные пограничники – волчары.

– А если взятку сунуть?

– Взятки ребята в Средней Азии брать не прочь. Это у них в крови, еще с союзных времен принцип – не подмажешь, не поедешь – главенствовал во всем. Но как дать эту взятку пограничнику, если вокруг будет куча его коллег? Нет, Шурик, самое трудное впереди. Я бы предпочел, чтобы нас раскрыли здесь, в Домодедове, все же Россия. В Туркмении же, если расколют, в момент причислят к разряду террористов. А это – стенка! И не сомневайся, нас к ней поставят без всяких проволочек. Так что не расслабляйся, а лучше, пока не поздно, вали обратно в Переславль. Я и один как-нибудь разберусь с Тарантулом. Ну а влечу, то тоже один.

Лейтенант, взглянув на Запрелова, спросил:

– Вот и ладно! И дальше лучше помолчи! Я не маленький и сам знаю, что мне делать, а чего нет.

Запрелов приобнял младшего товарища:

– Золотое у тебя сердце, Шурик, жаль будет, если погибнешь! Таких участковых в России, наверное, и нет больше!

– Есть, Палыч, есть! И достаточно много, а насчет гибели моей не беспокойся. Лучше о себе думай! И план готовь. А заодно и подробный инструктаж о правилах поведения в тех краях. Я там ни разу не был и порядки, местные обычаи, понятно, не знаю. Просвети!

– Просвещу, Шурик, просвещу. Как только выйдем в Ашхабаде, так и просвещу.