Волки войны

– И эти знакомые знали мой адрес. А их координаты были прекрасно известны твоей покойной, к сожалению, матери.

– А вы не допускаете, что мама просто не захотела усложнять вам жизнь?

– Допускаю! И все же думаю, что с подругой, с которой работала в одной школе, Ирина таким событием, как рождение дочери, поделилась бы. Ну, а ее муж немедленно сообщил бы мне об этом!

– Значит, мама не смогла сделать этого.

– Твоя мама, да простит меня Господь, много в своей жизни не смогла сделать. А вот родить тебя и ублюдка Эльдара смогла. Изменить же жизнь, когда я предложил ей это, не захотела. Семейку свою бросить не смогла. Семейку, которая в конце концов и свела ее в могилу!

– Извините! Вижу, что напрасно приложила столько сил, разыскивая отца. Для вас я чужой человек. Это обидно, но я уже привыкла к обидам. Больше я вас не побеспокою. Вы вправе жить своей жизнью и не признавать меня. На прощание скажу одно. Я не лгала и не играла какую-то роль. Я действительно ваша дочь. Мне очень жаль, что наша встреча заканчивается вот так. Но по-иному, наверное, и не могло быть. Прощайте.

Запрелов не проводил ее. Он так и остался в комнате, бездумно глядя в одну точку. Через какое-то время, очнувшись, проговорил:

– Дочь! Этого мне еще на старости лет не хватало. А девочка, видимо, без балды попала в крутой переплет и живет рабыней у братца. Жаль, из нее бы хорошая жена, наверное, получилась. Для хорошего парня. А там черт его знает. Может, эта волчица только на время овечью шкуру на себя нацепила. Сейчас от людей всего можно ожидать. Но ладно, приходила, поплакалась и ушла! Пусть идет! И ищет другой путь изменить жизнь! Я ей в этом не помощник. А если начнут объявляться дети тех женщин, с которыми я когда-то спал, и, утверждая, что я их отец, будут просить помощи? Что тогда?

Илья допил бутылку, заглушив непривычное ощущение того, что совершил что-то неладное, хотя ничего дурного в обращении с Катей он вроде бы не позволил. Надо выспаться!

Но уснуть ему не дал участковый.

Только Запрелов нацелился упасть в кровать, раздался звонок в прихожей. Он выругался:

– Черт! Вернулась эта Катя, что ли? Чего еще забыла?

Решил не открывать. Но звонок продолжал звонить. Продолжительно и требовательно.

Илья решительно направился к выходу.

Распахнув дверь, выпалил с ходу:

– Ну, какого хрена еще надо?

И только после заметил удивленную физиономию лейтенанта милиции:

– Ты че, Палыч? Злой, как собака! С красавицей разговор неприятный имел?

– Тебе-то, Шурик, какое дело?

– Да интересно! Встретил ее у остановки. Стоит за столбом, плачет. Я к ней, типа, вам плохо? Она: да, очень плохо – и в автобус, который как раз подошел. Что у вас тут произошло?

И Запрелов, вдруг мгновенно утратив тягу ко сну, решил поделиться новостью с участковым.