Экстрим на сером волке

Взлетев на мягкие подушки, Банди решил ввинтиться между ними, сунул голову под плед и окороками задел торшер, мирно стоявший возле дивана. Он рухнул с оглушительным звоном.

В столовой поднялся крик. В общей суматохе не принимала участия только пуделиха. Черри стала совсем глухой и сейчас мирно спала, занавесив ничего не слышащими ушами плохо видящие глаза.

Агата метнулась к пуделихе и зарылась той в живот.

Черри вздохнула, может, ей показалось, что это щенок или котенок. Черри интеллигентна и лояльно относится ко всем, за долгую жизнь она никогда ни на кого не зарычала и воспитала много детей, не деля их на своих или чужих.

— Ира! — орал Дегтярев. — Сюда! Неси тряпку.

— Стекла, — причитала Маша, — стая лапы порежет!"

"— Фигурка! — кинулась к разбитой, керамической собачке Зайка.

Я схватила ковылявшего к луже ликера Хуча. Спокойствие не потеряли только двое: Аркадий и Марина.

Первый мирно доедал запеканку, а девушка схватила плед с кресла и бросила его на осколки.

Спустя полчаса в столовой был восстановлен порядок. Ирка с Мариной замели пол и вымыли плитку, Машка сбегала в бельевую и принесла чистую накидку, я вытащила из шерсти пуделихи мелко трясущуюся Агату и спрятала ее в клетку, Зайка привела сервировочный столик в первозданный вид, Кеша сходил в кладовую и выставил в столовой новую батарею бутылок.

Все снова сели за стол.

— Хорошо бы чаю, — вздохнула я.

Ирка, вносившая в этот момент поднос с чашками, кивнула:

— Уже заварила, берите посуду.

Я взяла свою кружку с собачками и со стола мисочку с зерно-сырной смесью. Герман, Анна Ивановна, Люся, Агата и Филарет наконец-то смогут получить ужин.

Но не успела я протянуть руку к кормушке, как Дегтярев с недовольным возгласом: «Мне осточертели мюсли!» схватил плошку и высыпал ее содержимое в рот. Дальнейшие события напомнили дурацкую кинокомедию голливудских режиссеров.

— Почему они визжат? — полковник снова ткнул пальцем в сторону беснующихся мышей.

— Ты опять слопал их ужин, — пояснил Кеша, — теперь твоя шерсть станет намного гуще.

Дегтярев встал, задел клетку, та упала. Агата вновь выскочила наружу, уселась на нос Банди. Тот подскочил вверх, столик сложился, бутылки обрушились на плитку, липкие разноцветные потоки потекли к окну.

Снап завыл, Хуч затрясся, Жюли залаяла, Черри мирно спала, она даже не вздрогнула, когда Агата опять залезла ей под живот. Банди взлетел на диван…

Ситуация повторилась до мельчайших деталей. Было лишь одно отличие, на этот раз Бандюша уронил не торшер, а свалил стопку журналов.

— Ирка, тряпку! — заорал полковник.

Потратив еще сорок минут на уборку, мы вновь уселись за стол.

— Чай пить будем? — рявкнула Ирка.