Экстрим на сером волке

И Зелимхан, и Асият умерли, не ей, прислуге, разбалтывать их тайны, пусть информация уйдет на тот свет вместе с хозяевами.

— Отец мой, Сергей, прислуживал Хасану, твоему деду, — сказала она. — Вот Асият и не по душе было, что я вроде как из дома Адашевых, а не от ее родных пришла.

Соня моргнула раз, другой, потом усмехнулась:

— Не хочешь говорить правду, не надо, сейчас меня другая проблема беспокоит. Женщину на фото зовут Дашей Васильевой, мы с ней вроде как дружили, нравилась она мне, иногда я забегала к ней, но домой ее к себе не приглашала. Знаешь, ведь папа всегда против посторонних был. А тут я стала шкаф в порядок приводить, наткнулась на альбом, перелистала и вспомнила про Дашу. Дай, думаю, справки о ней наведу.

— И что?

— Она не замужем, детей имеет, внуков. Сейчас очень богата. Ну чем не опекун для Кати? Своих денег не сосчитать, на сиротские не позарится, — задумчиво протянула Соня.

— Разное случается, — предостерегла ее Варвара, — у иного мешки с золотом, а за крошкой потянется.

— Не похожа она на такую, во всяком случае, раньше единственным нормальным человеком в гадючьем институте была.

— Ну-ка расскажи о ней поподробней, — велела Варвара.

Я молча слушала женщину. Вот почему больная, увидев меня, спросила про имя и фамилию, вот по какой причине подсунула мне упаковку с витаминами и попросила перевести аннотацию. Варвара устроила мне проверку.

— Береги Катю как зеницу ока, — сказала домработница, — гляди за ней, одну никуда не отпускай.

Когда Соня погибла, я сразу смекнула — убили ее. Не могла она с собой покончить, причины не было. И оставить дочь она тоже не могла. Теперь Катюша следующая.

— Но из-за чего их убивать?

— А папка с документами? — напомнила мне Варвара. — Наверное, Зелимхан что-то страшное хранил!

Вот враг его и решил себя обезопасить. Небось попытался у Сони документы выкупить, а та удивилась, она про бумаги слыхом не слыхивала. Убийца ей не поверил, решил, что Адашева цену сейчас до небес взвинтит, и убил ее, да так хитро все обставил! И не подкопаться! Милицию вокруг пальца обвел, но не меня.

Я Сонечку из роддома принесла, знала ее великолепно.

Следующая на очереди Катя, ее тоже устранить захотят, для порядка. Оно ясно, что никто ребенку правду о таких делах сообщать не станет, но вдруг девочка о чем-то слышала.

Я в изумлении смотрела на Варвару. Из ее рассказа мне стало понятно, что она попала в услужение к Зелимхану подростком, школу не закончила, и неясно, училась ли она там вообще. Всю жизнь Варя провела с тряпкой и веником в руках, возле корыта с грязным бельем. Но рассуждает она совсем не как дурочка, мне в голову пришли те же мысли.