Экстрим на сером волке

Еще на тумбочке у Софьи Зелимхановны стоит лампа, нога у нее в виде полочки с книгами сделана, такая прикольная штучка. Если на подставку нажать, томики разъедутся, внутри ящик, в нем денежки на хозяйство схованы. Немного, рублями.

Уж зачем она их там прятала, понятия не имею. В тумбочке бумажка приклеена с кодом и ключ валяется.

Лучше унести все добро, неладно его в доме оставлять!

Я посмотрела в наивное розовощекое личико Люси и твердо поняла: деньги украла не она. В противном случае девушка никогда бы не стала рассказывать о больших суммах, хранящихся в разных местах. Воровка бы заявила:

— Какие тысячи? Ничего не знаю! Мое дело убрать помещение, а чего там у хозяйки есть, понятия не имею.

А Люся словоохотливо сообщила мне о купюрах.

Хлопнула дверь, в кафе появилась новая посетительница, женщина лет сорока с яркой зеленой сумкой, она прошла мимо нашего столика. За дамой шлейфом тянулся аромат духов.

— Ой, — вздохнула Люся, пальцем подбирая с тарелочки крошки, — ландыши. Где ж она эти цветы взяла в такую пору? Хотя сейчас любые купить можно.

Дама села в противоположном конце зальчика, оставленный ею аромат стал еле ощутимым.

— Это духи, — ответила я, — одна французская фирма выбросила недавно на рынок новинку: парфюм с естественными запахами. Есть аромат свежескошенной травы, грейпфрута, мяты, лимона. Хотя новое — это хорошо забытое старое. В свое время москвички обожали духи «Белый ландыш». Не слышали про такие?

— Неа, — улыбнулась Люся. — Мне раньше Софья Зелимхановна чем подушиться отдавала. Подарят ей флакончик, он не по вкусу ей придется и мне достанется. Но «Ландыша» никогда не было.

Я вытащила из сумочки пудреницу. Нет, доллары утащила не Люся. В холле дома Сони ощущался сильный запах ландышей. Я-то наивно решила, что где-то в вазочке стоял букет милых цветов, но, очевидно, через прихожую тогда прошла женщина, с ног до головы облитая дорогим парфюмом. Люсе такой не по карману.

Потом, я очень хорошо знаю: французские духи стойки, пользуешься ими утром, до вечера запах не исчезнет. Люся бы сейчас благоухала ландышами. Следовательно, это точно была не она… Но кто?

— Вы не сомневайтесь, — внезапно воскликнула Люся, — я все умею: и стирать, и убирать, и гладить, вот только готовлю плохо.

Я вынула кошелек, поманила официантку и сказала:

— Люся, мне необходимо поговорить с вашей мамой.

— Зачем? — удивилась собеседница.

— Хозяйка велела узнать о вас все. Где живете, какая семья.

— Ага, ясно. Ладно. Только дом наш в Грызове…

— Знаю, где находится эта деревня, поехали, — велела я.

* * *Всю дорогу до деревни Люся повторяла: ""

— Вы не бойтесь, мамочка не заразная, просто вид у нее такой, из-за болезни.

Я кивала, в голове крутились разные мысли.