Зима волка

— Пойдем наверх, где не так шумно, — пробормотал он. Его теплое дыхание коснулось ее щеки, и она кивнула. — Извини, Уэйн, — сказал он.

Рядом был кто-то еще? Она была груба. Бри попыталась повернуться, но, когда Эван просунул пальцы под ее рубашку, чтобы найти обнаженную кожу, разгорающийся огонь выжег все мысли из ее головы. Пульсация между ног нарастала.

Каким-то образом Эван повел ее вверх по лестнице, но она почти ничего не замечала, не переставая чувствовать его руки — одна дразнила ее пальцы, другая лежала на талии. Он провел ее в крошечную комнату. В настенных подсвечниках мерцали свечи с желтым светом.

Подушки были разбросаны по мягкому полу.

Ее ноги подкосились, когда она поняла, для чего предназначалась эта комната.

Когда она опустилась на четвереньки, дрожь страха пробежала по ее телу.

Эван опустился рядом с ней.

— Все в порядке, красавица. Кахиры сказали, что это для тебя в новинку. Мы просто посидим немного, хорошо? — Его улыбка была самой приятной вещью в нем, — подумала она, пока он не взял ее за руку. Почему ссадины на его ладони заставляли нижнюю часть ее тела плавиться — и вспыхивать одновременно?

Глядя на нее сине-зелеными глазами, он лизнул ее пальцы, один, потом другой и еще один. Его язык был горячим и мягким, но с небольшой шероховатостью, так отличающейся от его рта.

Его рот. Пристальный взгляд Бри остановился на нем, на том, как гладко он выглядел под шелковистыми каштановыми усами. Его губы изогнулись в довольной улыбке.

— Иди сюда, и ты увидишь, щекочут ли усы, — пригласил он, притягивая ее ближе. Когда она наклонилась к нему, он нежно поцеловал ее. От прикосновения его губ и усов по ее телу пробежал жар, а соски напряглись. — О да, — пробормотал он. — Ты очень сладкая. Мы не будем торопиться. — Он целовал ее снова и снова, покусывая ее губы, скользя языком по ее рту, пока она не открылась навстречу его требованию.

У него был вкус яблок и корицы, и когда его язык погрузился глубоко, она так сильно нуждалась в нем, что взяла его руки и положила их себе на грудь.

Когда он ущипнул ее за соски, она застонала. Он обхватил ладонями ее груди и поцеловал еще глубже, и от этой смеси ощущений у нее закружилась голова. Улыбаясь, он поднялся на ноги, чтобы расстегнуть рубашку и снять ее. Подойдя ближе, он навис над ней огромной тенью, подсвеченной свечами.

— Я…

— Нет! — Задыхаясь от страха, Брианна отползла от него подальше.

Нет, нет, нет.

— Бри. Подожди. — Он остановился, неподвижный, как хищник, все еще держа рубашку в одной руке. Его ноздри раздулись. — Клянусь Богом, ты в ужасе.

Зажатая в углу, она тяжело дышала и пыталась набрать достаточно воздуха, чтобы говорить, кричать, бороться. Вместо этого ее грудь сжалась так, что она не могла дышать.

Он сделал шаг назад. — Расслабься, красотка.