Сердце волка

Возможно, потому что рядом со мной находился всего лишь Грэй.

И сейчас, когда я назвалась так Эдвину, то ничего не почувствовала, кроме искренней симпатии к этому маленькому мальчику. Интересно, почему он столь странно на меня отреагировал? «Я так рад, что ты вернулась». Моё появление в Лианоре трудно назвать возвращением. Что Эдди имел в виду?

Пока я размышляла над этими странностями, мы вошли в дом.

На первом этаже моего нового места обитания находились кухня и столовая, а всё остальное место занимали мастерская и лавка деревянных изделий. Здесь так сильно пахло деревом, что у меня даже немного голова закружилась. Похожий запах всегда стоял в любом доме Арронтара, особенно в усадьбе дартхари.

Интересно, как он там? Две с половиной недели я старалась не вспоминать о нём, хоть это и было очень трудно. Быть может, я смогу узнавать хоть какие-то новости о Нарро через Грэя? Он близок императорской семье, а Эдигор, насколько я знаю, дружен с нашим дартхари…

— Сделаешь завтрак, Ари? — услышала я сквозь смятенные мысли голос Грэя.

— Почему я? — возмутилась она. — Только из-за того, что я женщина?!

— Давай я тебе помогу, — предложила я, стараясь быть дружелюбной. — Вдвоём быстрее управимся. Грэй, покажешь Элфи мою комнату? Пусть пока обживается.

Хати ткнулся прохладным носом мне в ладонь. Я чувствовала, что он опасается оставлять меня одну в чужом доме, поэтому успокаивающе погладила Элфи по загривку.

Грэй кивнул и, прихватив моего хати за ошейник (который мы, кстати, приобрели всего несколько дней назад в одной деревне, как дань традиции — в Лианоре всем собакам полагалось надевать ошейники), помчался наверх. Бугалон, Кирк и Лисс поспешили за ним, взяв из кареты наши вещи. Тор и мастер Дарт, переглянувшись, тоже направились на второй этаж.

— Опять опилок на ковёр насыплют, — пробурчала Ари, и я улыбнулась. Вот ворчунья!

— Показывай, где тут кухня, — сказала я, поворачиваясь к девушке лицом. — И что мы, собственно, будем готовить?

Напротив входной двери располагалась большая и широкая лестница на второй этаж. Именно туда ушли все наши спутники. В коридоре стояли несколько пар домашних тапочек и тяжёлых рабочих сапог, на вешалках висела кое-какая одежда. Левая дверь, насколько я понимала, вела в мастерскую и лавку. А правая — в кухню и столовую. Туда и повела меня Ари, тяжело вздохнув.

— Не любишь готовить? — поинтересовалась я, услышав этот тяжкий вздох.

— Терпеть не могу, если честно, — вновь пробурчала она, толкая тяжёлую деревянную дверь, за которой оказалась большая столовая с длинным (естественно, деревянным) столом и кучей стульев. Больше в комнате ничего не было, если не считать нескольких горшков с полузасохшими цветами на подоконнике и парочки картин на стенах.