Сердце волка

Мальчик понимал — если обратиться не выйдет, многие захотят убить его, как позор для всех оборотней. И Дэйнар был готов к этому.

Когда он вышел на Великую Поляну, чтобы пройти обряд, то ощутил на себе такое количество ненавидящих взглядов, что чуть не споткнулся. Вот была бы потеха для остальных…

Ему поднесли зелье, вызывающее трансформацию, мальчик закрыл глаза и попытался… честно попытался… Но ничего не происходило. Внутри была пустота, как будто Дэйн и не рождался оборотнем. Как будто он был просто горбуном — и больше никем.

Он стоял, зажмурившись и раскинув руки, до тех пор, пока кто-то не закричал:

А потом стая взорвалась:

… Тогда Дэйнар открыл глаза и громко рассмеялся.

Оборотни — наполовину животные, и они отреагировали точно так же, как и остальные животные. Этот фокус мальчик уже проделывал с командой Рэйнара и Лирин, поэтому знал, что оцепенение будет длиться недолго.

Он побежал изо всех сил. Так, как давно уже не бегал. Не в деревню, к дому родителей, как сделал бы любой другой подросток на его месте… он побежал в Северный лес, к Чаре.

Но убежал Дэйнар недалеко. Ведь теперь он бежал не от кучки детей, а от целой стаи оборотней, и почти все здесь были взрослыми, а некоторые ещё и ара.

Первый камень, сбивший мальчика с ног, бросила Лирин. Дэйнар не понимал, откуда к нему пришло это знание, но он словно видел своих преследователей сквозь затылок… И заметил, как сестра с искажённым лицом метнула в него этот булыжник, попавший ему в щиколотку.

Ногу будто огнём обожгло. И он упал.

Больше ему ничто не могло помочь. Даже смех…

«Это конец», — подумал Дэйн, ожидая, что хотя бы сейчас на него наконец снизойдёт смирение. И он примет свою смерть так, как должен был сделать много лет назад, понимая, что горбун — это позор для оборотней, ценивших красоту не меньше, чем физическую силу.

Но вместо смирения в душе разгоралась ярость. И было обидно. Обидно, что Дэйнар столько лет боролся за жизнь только ради того, чтобы погибнуть после попытки впервые обратиться и стать тем, кем должен. По крайней мере мальчик думал, что должен… И только теперь понял — он ошибался.

Он не был им должен.

Он не хотел быть таким, как они.

И тогда Дэйнар громко закричал. Так громко, что слышно было, как звук его голоса достиг границы Арронтара и вернулся обратно вместе с эхом.

Впоследствии никто из присутствующих при этих событиях оборотней не мог понять, что произошло дальше. Потому что со всех четырёх сторон — из Северного, Южного, Восточного и даже из Западного лесов — на них полетели птицы. Большие и маленькие, с острыми когтями и длинными клювами, они, странно галдя, тёмной стаей накинулись на оборотней и стали бить их крыльями, клевать клювами, рвать когтями, словно взбесились.