Сердце волка

— Уйди, — выдохнул он, вновь отворачиваясь к окну. — Ты разочаровал меня, и на следующих игрищах ответишь за проступок. Что же касается Рональды… когда увидишь, передай — пусть придёт в усадьбу как можно скорее.

Тихие шаги, скрип закрывшейся двери — и тишина.

В кабинете остались только Нарро и его мысли.

«Одно не исключает другого, дартхари».

«Я презираю её, но и люблю тоже».

«Она приносила нам одно лишь разочарование».

Эти слова жгли Нарро изнутри. Лучше бы он не посылал за Винардом. Лучше бы он всего этого не слышал. Лучше бы он просто его убил.

Но как же это глупо. Оставить Рональду, не отнести её Вожаку, и при этом продолжать презирать и позволять остальным швырять в неё камни и унижать. И любить. Разве это любовь?

Нарро засмеялся, но смех был настолько жутким, что если бы его кто-то слышал, то испугался бы.

Ответ на этот вопрос дартхари видел в глазах Винарда. Его не должно было там быть. Его не могло там быть. Но он был.

Калихари действительно любил свою дочь. Презирал, унижал, даже иногда мечтал, чтобы её и вовсе не существовало на свете… но любил. И презирал заодно и себя самого за это недостойное, как он думал, чувство.

Нарро вздохнул и устало прислонился лбом к оконной раме.

Глупые оборотни. Ведь если бы Винард просто любил дочь, без всяких презрений, то она бы смогла обратиться и действительно стала бы сильнейшей волчицей в стае. Но Винард точно так же поддался общему настроению, как и родители Нарро.

Интересно… а они тоже его любили? Хотя бы немного?

Во сне Форс сидел на крыльце своего дома и пил из большой кружки ароматный чай.

— О, Дэйн! Заглянул-таки, — хмыкнул толстяк. Он так и не смог привыкнуть к новому имени Нарро и продолжал называть его Дэйном. Даже Аравейн перестроился, а вот Форсу это никак не давалось… или же он просто не хотел.

— Заглянул, — сказал дартхари, садясь рядом с наставником на ступеньки крыльца. — Хотел кое-что у тебя спросить.

— Валяй, — милостиво махнул рукой с чашкой Форс, из-за чего несколько капель чая вылетели наружу.

Наставник усмехнулся и опустил взгляд в чашку, скрывая повлажневшие глаза.

— Я понимаю. Как её зовут?

— Надежда… Красиво. Так что ты хотел спросить у меня, Дэйн?

— Спросить… да, хотел. Я тысячу раз проходил по деревне белых волков за эти тринадцать лет. И в доме родителей Рональды я был, если не ошибаюсь, дважды. Но я ни разу не чувствовал её запаха, не ощущал присутствия! Разве это возможно? Сегодня, даже вернувшись с игрищ, я продолжал чувствовать её запах. Он далеко, но я его слышу. Я не понимаю, Форс… Тринадцать лет! Ей ведь тринадцать… Как я мог…

— Где уж мне до тебя, Форс, — хмыкнул Нарро, и маг выразительно глянул на него.

— И не поймёшь — то ли ты мне сейчас комплимент сделал, то ли намекнул, что я бываю ещё большим дураком, нежели ты.