Сердце волка

Я знаю, ты уйдёшь к Дариде раньше меня, и мне будет больно и горько, но это не причина возвращаться туда, где меня презирали и ненавидели. Я понимаю, почему ты просишь вернуться, Форс наверняка рассказал тебе сказку о проклятии…

— Да, не сказка. Но я не в силах снять его, хвостик.

Фрэн подалась вперёд и изо всех сил обняла Дэйнара.

— В силах, я точно знаю, в силах… Если кто и сможет, то только ты.

— Нет. Я не смогу. Поверь, в моём сердце нет даже капли прощения. Равнодушие, безразличие и, возможно, немного неприязни… но не прощение. Нет, Фрэн, я не вернусь в Арронтар. Моё место здесь, в Нерейске.

Она вздохнула и, подняв голову, прижалась губами ко лбу мужа.

— Ты ошибаешься, Дэйн. И я очень надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь это. И сможешь простить… и полюбить.

Он ничего не ответил.

Оно действительно существовало.

Неизвестное море. Море Скорби.

Серо-синее, как и скалы, его окружавшие, бурлящее, пахнущее солью. Слезами.

Сколько слёз пролилось здесь за все времена? Наверное, очень много.

Но Дэйнар не плакал. Не мог. Что-то сдавило грудь, словно вдруг оборвались все струны в старом музыкальном инструменте.

Он плакал, когда двадцать лет назад умерла Чара. Она и так жила очень долго, гораздо дольше, чем обычные аксалы, и в последние годы почти не выходила из дома. Следила за его обитателями умными тёмными глазами… и любила Рэнго, как собственного щенка.

Когда умерла Чара — его первый настоящий друг — Дэйнар плакал. Взрослый мужчина, мастер гильдии лекарей, лучший маг Разума во всём Эрамире — не мог сдержать слёз.

А теперь слёз не было. Может быть, потому, что горе от потери Фрэн захватило его целиком и полностью, выжгло все внутренности, как выжигает лес сильный пожар. Ничего не осталось, всё сгорело. Только пепел.

Она ушла тихо. Вечером уснула, а утром не проснулась. Именно так Фрэн всегда мечтала умереть — спокойно, без боли… Да, боли в её жизни было достаточно.

Вот только как теперь жить ему?..

Без её глаз, улыбки, без тихой музыки… Да, Фрэн старела, а он — нет, но их это не слишком беспокоило. Да и старела она как-то странно — просто поседела и обзавелась несколькими морщинами. Никто бы и не догадался, что Фрэн уже семьдесят.

И вот, теперь… Что ему делать теперь?

Море вздохнуло, большая волна разбилась о скалу, несколько брызг долетели и до Дэйнара.

Оборотень сжал в ладони дар, принесённый морю — два обручальных кольца. Те самые обручальные кольца…

«Подари моё той, которую полюбишь после меня», — так она однажды сказала.

Глупости. Какие глупости!

Море вновь вздохнуло. Наверное, оно слышало подобные слова не раз. Но ему не было до этого никакого дела. Дэйнар на секунду прижал их с Фрэн старые кольца к губам, размахнулся и выкинул два серебряных ободка в воду.

Море приняло этот дар с усталым равнодушием.