Сердце волка

Я стану белой волчицей! Такой же, как другие оборотни...

И тут я вспомнила, что отреклась от родственников и клана. Вспомнила, что больше не в Арронтаре, и никогда туда не вернусь. И неважно, стану я волчицей или нет — я не смогу забыть презрительное отношение к себе, каждый брошенный камень, предательство близких, и особенно — брата.

Теперь мой дом здесь. Здесь меня приняли такой, какая я есть, окружили теплом и заботой. Этого не было в Арронтаре, даже когда я была маленькой. Там я — отверженная, и всегда буду ею. Я всегда буду помнить об обидных словах, о причинённой мне боли, об отречении. Наверное, когда-нибудь я смогу отпустить своё прошлое. Но простить — нет. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу искажённое неприязнью лицо брата.

А здесь… Я вспомнила глаза Грэя в тот момент, когда мерила платье. Маленькие ручки Эдди, обнимающие мою шею. Слова Араилис: «Я очень хочу быть твоим другом». Ободряющую улыбку Гала, поддержку Дарта и Тора... Они приняли меня в собственном доме, хотя я была им совершенно чужой. Они приняли меня.

Здесь, в Лианоре, за прошедшую пару недель со мной случилось больше хорошего, чем за всю жизнь в Арронтаре.

Подчинение внутреннего волка — это, конечно, замечательно, но это было нужно только для того, чтобы не причинить вреда тем, кого я полюбила. Мои так называемые «родные» никогда не узнают о том, что их жаба-Рональда всё-таки стала волчицей.

Я поднялась с постели. За окном разгорался рассвет, и в доме стояла полная тишина, нарушаемая только тихим шелестом колыхающихся на ветру занавесок. Я прижала руки к груди и засмеялась.

Мне было так хорошо сейчас. Мне никогда не было так хорошо раньше!

Волчица внутри меня фыркнула и свернулась калачиком. Ей тоже было хорошо.

Внезапно в дверь тихо постучали.

Я узнала этот негромкий голос сразу.

— Грэй? — прошептала я, распахивая дверь. — Что-то случилось? Почему ты не спишь?

Погрузившись в собственные эмоции, я совершенно забыла о том, что на мне надето. И теперь, заметив немного ошарашенный взгляд мужчины, слегка смутилась.

Впрочем, ненадолго. Рубашка была почти до пола, вырез небольшой — почти платье, в общем. Я неуверенно поджала пальцы на босых ногах, раздумывая, что же делать. Захлопнуть дверь? Попросить отвернуться? Или оставить, как есть?

— Этот же вопрос я хотел задать тебе, — улыбнулся наконец Грэй, поднимая голову, чтобы взглянуть мне в глаза. — Почему ты не спишь, Ронни?

— Откуда ты… — начала я, но тут взгляд мужчины изменился.

— Что ты сделала со своим лицом?!

— Да ладно! — Грэй взял меня за локоть и потащил внутрь комнаты, захлопнув входную дверь. Подвёл к зеркалу и заявил:

Я послушно посмотрела на своё отражение, и тут же охнула от удивления.

В целом всё осталось по-прежнему. Голубые глаза, широкие дуги бровей, большие жабьи губы.