Сердце волка

— Можно зайти, Ронни?

Я кивнула, а потом, сообразив, что они меня не видят, прохрипела:

В отражении зеркала я заметила, как рука Грэя откидывает занавеску и пропускает Эдди. А потом он и сам зашёл внутрь.

Они оба оцепенели, как и я поначалу. А потом Эдвин громко сказал:

Я попыталась улыбнуться, но толком не вышло.

— Тебе не кажется, Грэй, что я выгляжу… глупо?

Посмотрев на лицо мужчины, я вновь смутилась. Потому что он смотрел на меня так, будто...

Будто я была красивой.

— Нет, Ронни. Ты выглядишь замечательно.

Он сделал шаг вперёд и развернул меня лицом к себе.

Я замерла под его взглядом. Странным, манящим, тёплым взглядом, которым Грэй одаривал каждый сантиметр моего тела.

— Ты ошибаешься, полагая, что некрасива. Запомни это, Ронни.

— Ты правда так думаешь?

Он улыбнулся и кивнул.

— Да, Ронни, правда.

И я поверила ему. Его глаза не лгали.

Он действительно считал меня красивой. Неважно, что думают оборотни Арронтара. Неважно, что думаю я сама. Грэй считал меня красивой.

И впервые в жизни мне пришла в голову мысль…

Возможно, красота — это не внешние данные, а любовь, которую ты видишь в глазах того, кто тебе дорог?

Только там — твоё настоящее отражение. Не в зеркале, нет. Там. В глазах.

… А платье мы всё же купили. Может быть, я никогда его не надену, но это неважно. Я взяла его просто для того, чтобы запомнить день, когда я впервые поверила в собственную красоту.

Перед сном я почти целый час рассматривала листок, который дала мне Эллейн. Изучала плетение и структуру нитей заклинания, записывала в блокнот вопросы, пока не почувствовала, что глаза начинают закрываться.

Элфи уже тихо посапывал на своём любимом месте под кроватью, и я, быстренько умывшись и нацепив ночнушку, тоже улеглась, свернувшись, как и всегда, калачиком.

Интересно, что бы сказал дартхари, увидев меня в том платье?

Я вздохнула, закрыла глаза и прижала ладони к груди изо всех сил. Я вспоминала, как увидела его в первый раз. Вспоминала, как он сказал, что я могу изучать магию и приходить в усадьбу, когда захочу. Как исказилось его лицо, когда Лоран попытался меня изнасиловать. Как он улыбнулся, когда я столкнулась с ним однажды ранней весной, не ожидая встретить в усадьбе…

На месте сердца разгоралось пламя. Оно сжигало меня изнутри, заставляя ронять на подушку безмолвные слёзы.

Желание увидеть Нарро было таким сильным, что через мгновение мне показалось, будто кто-то вырвал душу из тела и теперь тащит её куда-то далеко — туда, куда она так стремилась.

Странный полёт длился всего несколько секунд, а потом я очнулась в незнакомой комнате. Под босыми ногами я чувствовала деревянные доски, как в доме Дарта и Тора, но я точно не находилась сейчас в их мастерской. Окно было одно, и очень большое, широкое.