Сердце волка

Нет, я рада, потому что с такими волосами я выгляжу чуть симпатичнее, чем раньше, но всё же — странно. Завтра спрошу у Дэйна, если он придёт.

Неожиданно раздался стук в дверь, а потом в комнату заглянул Эдди.

— Почему ты кричала? — прошептал он, глядя на меня с тревогой.

Кто кричал? Я? Ах, да…

— Сон плохой приснился, — я улыбнулась. — Не волнуйся. А что, громко кричала?

Он не успел ответить — с той стороны двери раздались чьи-то шаги, а потом я услышала голос Гала:

— Ронни? Ты в порядке?

Ну вот. Надеюсь, я не весь дом перебудила. Хотя Дарт с Тором наверняка ничего не слышали, после трактира дрыхнут без задних ног. Бугалон, хоть и пошёл с ними, вряд ли много выпил — я уже знала, что он предпочитает сохранять голову ясной.

— В полном. Просто сон плохой приснился.

— Значит, помощь не нужна?

Я увидела часть руки Гала, которую он положил Эдди на плечо, намереваясь увести мальчика, но ребёнок вдруг спросил:

— Дядя Гал, можно, я пока тут побуду?

Я обалдела, и тролль, по-видимому, тоже.

— Я не буду мешать! — Мальчик посмотрел на меня умоляюще. — Пожалуйста! Можно мне остаться?

Когда на меня с такой мольбой глядят маленькие дети, я не могу отказать.

— Конечно, можно, Эдди, — я улыбнулась и протянула к нему руки. К моему удивлению, Эдвин с радостью подбежал и действительно обнял меня.

— Ладно, — вздохнул Бугалон, закрывая дверь. — Присмотри за ним, Ронни. И не забудь, что завтра вы с Грэем во дворец идёте, так что не залёживайся.

— Такое, пожалуй, забудешь… — пробормотала я, усаживаясь на кровать и пристраивая Эдди на коленках.

— Очень страшный был сон? — сочувственно спросил ребёнок, обнимая меня обеими руками.

— Бывают и пострашнее, — я погладила мальчика по темноволосой голове. — Не переживай, я в порядке. А вот тебе нужно спать, Эдди, а не сидеть у меня.

— Так давай будем спать! Только я хочу остаться с тобой!

Я уже открыла рот, чтобы возразить что-нибудь, но потом подумала — а, собственно, что тут такого?

— Ладно, — сказала я и, прижав к себе маленькое тело Эдвина, легла на постель.

От него пахло мылом и молоком, и этот аромат немного напоминал мне запах Грэя. Но всё-таки от отца Эдди пахло иначе. Мужчиной, не мальчиком.

И как же оказалось приятно лежать так, в обнимку, и чувствовать, как Эдвин тихо сопит мне на ухо.

Сердце затопила нежность.

— Ты такая тёплая, — прошептал мальчик, касаясь лбом моей щеки.

— Конечно, тёплая. Я ведь живая.

Он поднял голову и очень серьёзно посмотрел мне в глаза.

Странный вопрос. Но в тот момент я почему-то над ним не задумалась, а спокойно ответила:

Он радостно улыбнулся и обнял меня крепче.

— Хочешь, я спою тебе колыбельную?

— Давай. Папа иногда поёт, но у него плохо получается. У Ари получается лучше, но она всё время хочет побыстрее закончить, и у неё выходит совсем не колыбельная.