Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Ладно, я виновата, что они за мной рванули, сказался охотничий инстинкт, — медленно проговорила, опустив плечи и сцепив пальцы в замок на коленях. — Я даже принимаю и осознаю свою вину в столкновении с деревом, хотя его не произошло бы, если бы вы меня так не напугали! Одно только никак понять не могу… — снова вдохнув, я жалобно протянула, ткнув пальцем в заинтересованно смотревшего на нас хаски. — Кепка-то моя за что пострадала?!

Хозяин дома на этот вопль души только вздохнул, погрозив кулаком питомцу. А

хаски…

А что хаски? Этот обаятельный зараза только хвостом вильнул и звонко тявкнул, продолжая жевать многострадальный козырек. И глядя то на него, то на требовательно тыкающегося носом в мою ладонь его собрата, то на смущенно-виноватого кудрявого лиса, я в который раз уже задалась вопросом…

Где, когда и как я себе счастья столько отхватила, что бы череда неприятностей была такой насыщенной и беспросветной-то?!

Глава 4

Что не убивает, делает нас сильнее.

Ой, лучше бы убило…

— Эй, Каркуша! — вопль неприятно резанул по ушам, отдаваясь болью в голове и прочих частях тела. Коротко вздохнув, я продолжила с мрачным видом прокладывать себе путь к главному корпусу. Только буркнула не оборачиваясь:

— В баню.

Студенты, завидев мою скромную, явно не настроенную на конструктивный диалог персону, расходились в сторону, дабы не нарваться на неприятности. Но по закону подлости, срабатывающему со мной куда чаще, чем мне хотелось бы, среди всей студенческой массы нашлась-таки одна паршивая овца. Та самая, которой край как надо до меня докопаться и гнева моего она ни капельки не боится.

И пофиг мне, что не овца, а самый натуральный баран. Положение дел от этого нисколько не меняется!

— Эй, не смей меня игнорить! Каркуша, блин!

— Да хоть оладушек, — скосив глаза, я с трудом, но опознала в слегка расплывающемся пятне своего бывшего соперника, с факультета физ-мата. Он когда-то страсть как хотел стать главой студсовета и не гнушался никаких методов борьбы за эту должность. Вот только с тех пор я с ним не общалась, и начинать общаться совершенно точно не собиралась.

О чем и сообщила, указав конкретный адрес, куда эта дылда может идти:

— В баню, говорю, иди, Весельников, а? Не порть мне карму своим присутствием.

— Эй, а ты не оборзела ли часом, Воронова? Забыла, с кем разговариваешь, что ли?!

— Тьфу ты, да откуда ж вы беретесь, на мою-то голову… — обернувшись, я остановилась возле крыльца и уперла руки в бока, недовольно уставившись на эту двухметровую вышку.

Рыжий как таракан, худой, как моя зарплата в придорожном кафе и такой же красивый, как мое отражение после трех бессонных ночей в объятиях двух курсовиков и одного диплома, Илюха Весельников, собственной неповторимой персоной.