Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

— На какой буй… — снова повторил Эрик, и хмыкнула, отстукивая длинными пальцами незатейливую мелодию по подлокотнику кресла. — Да на самый обычный. Мне нужна информация. О том, что же такого случилось с Мирославой, что вчера она вернулась домой с ожогом на руке и синяками по всему телу, и как ей помочь. Только и всего.

— А ключи от хаты, где деньги лежат не надо? — хмуро поинтересовался Толя, сжимая пальцы в кулаки и машинально отмечая с какой позиции и как лучше всего двинуть собеседнику в челюсть.

Что поделать, инстинкт старшего брата срабатывал в нем по поводу и без каждый раз, стоило разговору коснуться мелкой. За что сам Череп не раз был бит Мирославой, искренне верившей в то, что уж ее-то неказистую личность не нужно ни защищать, ни оберегать.

Угу, аж три раза! А то он не видел, как на нее пацаны с чужого района зарились периодически!

Кальянов на этот его выпад только насмешливо хмыкнул, ехидно вскинув бровь. Толик осознав, что и кому предложил, смущенно кашлянул, признавая

— Ладно, глупость сморозил… Бывает. Спрошу по-другому. С хрена ли я должен тебе рассказывать о проблемах мелкой? Хотела бы помощи, сама бы сказала.

— Сам-то в это сильно веришь? — с сомнением глянул на него Эрик и неожиданно вздохнул, взъерошив волосы нервным жестом. — Не скажет она. Даже если посулю всю возможную помощь. А предложу деньги, пошлет…

— И правильно сделает, — поддакнул Череп, как-то невзначай почуяв в сидящем напротив мажоре собрата по несчастью со звучным именем «Мирослава Воронова». Только этот собрат, видимо, к объекту их разговора питал далеко не дружеские симпатии.

И нет, Кальянов своих симпатий никак не проявлял. Но интуиция Толика еще ни разу не подводила. Ну, за исключением собственной личной жизни, но тут ничего не поделаешь. Должно же быть в его жизни лично поле из граблей?

— Не слышу в голосе должного ехидства, — укоризненно глянул на него парень, сгорбившись, опершись локтями на колени и сцепив пальцы в замок. — Я дорожу ею. Сильно. Не знаю почему, за что и как. Но хочу ей помочь. Только не зная, что случилось и что происходит, трудно что-то сделать. Итак, ты мне поможешь?

В голосе мажора столько надежды было, что Череп проглотил очередную колкую фразу, готовую сорваться с языка. И задумался. Крепко так задумался, взвешивая все за и против, пристально разглядывая Кальянова. На слово верить было…

Стремно что ли? Тем более, что среди далеко не бедных людей лицемерие за грех не считалось, да и солгать ради выгоды было в порядке вещей. Не верить, правда, тоже не получалось. Судя по растерянному виду, тут же сменившемуся вежливой и милой улыбкой, парень и сам не осознавал насколько попал и попал ли вообще.