Год волка

Я пару раз проваливался в забытье, но каждый раз меня вырывало из него из-за подскочившей на очередной кочке, которых надо признать было не мало на этом тракте, повозки или из-за резкого шума. Наконец мне все-таки удалось уснуть.

– Пойдем, – сказала девушка, беря меня за руку, – праздник уже в самом разгаре.

Она потянула меня вперед, пытаясь увлечь за собой, но я стоял на месте, словно вкопанный.

– Но я не хочу на праздник, – сказал я и попытался привлечь девушку к себе, ухватив ее за талию.

Она высвободилась легко и ловко, словно бы выскользнула из моих рук.

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказала она, отстраняясь, – но не получишь этого. По крайней мере до тех пор, пока не сходишь со мной на праздник.

– А если я не пойду, – попытался я поддеть девушку.

Она улыбнулась. Я точно знал это, хотя и не мог различить ее лица. Оно было словно бы у призрака поддернуто дымкой и постоянно меняло свою форму, то приобретая очертания Мари, то сменяясь чертами Габриэлы.

– Ты знаешь, что будет если ты не пойдешь со мной!

Девушка громко рассмеялась, звонко и свободно. Я смеялся вместе с ней. Я был счастлив. Или мне так только казалось?

Открыв глаза, я увидел перед собой обеспокоенное лицо Мари.

– Вам… тебе снился кошмар? – спросила она.

– Нет, с чего ты взяла? Все хорошо, – сказал я. Голова раскалывалась и была готова вот-вот лопнуть.

– Просто ты так метался во сне. Вот, возьми мой платок. Ты весь в поту. Может у тебя жар?

Она протянула к моему лбу руку, чтобы попробовать горячий ли он, но я отстранился.

– Все нормально. Не беспокойся. Спасибо за платок.

Я взял из ее руки шелковый вышивной платочек и отер им лицо. Он тут же стал мокрым. Я действительно очень сильно вспотел.

– Долго я спал? – спросил я у девушки.

– Достаточно, – сказала она. – И все это время что-то говорил во сне и сильно метался. Я уже начала думать, что ты бредишь. У тебя действительно все нормально? Вид у тебя неважный.

– Да, все хорошо, – соврал я.– Просто небольшая головная боль от тряски, только и всего. Я что-нибудь пропустил, пока спал?

Конечно, я прекрасно понимал, что если бы что-нибудь случилось, то меня бы разбудили. Но мне надо было как-то отвлечь внимание девушки от моего здоровья, и я не нашел ничего лучше этого вопроса. Но как оказалось его вполне хватило.

– Совершенно ничего, – горько вздохнула Мари. – Полное уныние. Лишь этот безлюдный тракт и эта узкая кабина нашего экипажа. Больше ничего.

В течение дальнейшего получаса я слушал о том, как скучно протекает наше путешествие и что женщинам не полагается отправляться в такой длинный путь. А тракт все тянулся и тянулся, повозка подпрыгивала, скрепя колесами. В голову отдавало глухой болью.