Год волка

Я не имею права так на нее смотреть.

– Нет, совершенно не сожалею, даже наоборот рада покинуть это место, – холодно сказала Мари, так со мной до этого она никогда не разговаривала.

– Что с тобой произошло Мари? Я тебя чем-то обидел?

– Нет, что вы, – в голосе девушки слышалась горькая ирония, – как же вы могли меня обидеть. Вы же такой благородный и учтивый. Даже моя холодная леди не устояла перед вашим обаянием.

– Так ты об этом, – вздохнул я. – Понимаешь Мари, леди Габриэле очень одиноко. У нее совсем нелегкая судьба. Впрочем, как и у меня. И иногда, когда такие люди встречаются, они ищут друг в друге поддержку и понимание, а это в свою очередь приводит к близости.

– Вы говорите словами человека, память которого в полном порядке, – фыркнула Мари.

– Как, помнится, я сказал однажды Кавиру, что я потерял память, а не разум. Ты еще молода Мари и многого не понимаешь.

– Я все понимаю! – вскрикнула девушка.

Воин ехавший рядом с повозкой покосился в нашу сторону.

– Тише, прошу тебя, – сказал я.– Мари, я не желаю с тобой ругаться. Я хочу чтобы мы общались как прежде.

– И я тоже, – Мари глубоко выдохнула. – Но…

– Но… – повторил за ней я.

– Не знаю. То, что произошло между вами и моей леди… Я…

– Ты меня осуждаешь или презираешь за это?

– Нет, что вы, просто… – Мари вновь запнулась отвела взгляд. – Просто я, кажется, люблю вас Эдин.

Она так тихо произнесла последние слова, что я с трудом их расслышал.

– Мари, – произнес я, как более мягче, – ты еще очень молода, и у тебя в жизни будет свой мужчина. Не такой как я, твой ровесник. Тот, кто сможет о тебе позаботиться. Кстати я на твоем месте присмотрелся бы к Карверу. Мне кажется ты ему нравишься.

– Но вы не на моем месте, – отчаянно воскликнула девушка. – И причем тут Карвер? Нет, конечно он хороший человек, но он близок мне как друг. Понимаете? К тому же я не маленькая девочка, а вполне взрослая женщина. И…, и…

Дальнейшие ее слова утонули в горьких рыданиях, которые она попыталась приглушить, скрыв лицо в своих ладонях.

Я хотел дотронуться до нее, но в последний момент передумал. Мари отняла руки от лица, отводя красные от слез глаза в сторону.

– Я понимаю, что выгляжу глупо, – сказала она, утирая слезы тыльной стороной ладони, – прошу меня простить.

– Тебе не за что извиняться Мари. Ты очень хорошая девушка. И я хочу, чтобы мы общались как прежде. Тем более нам в любом случае придется терпеть друга всю это долгую дорогу.

Она слабо улыбнулась, пытаясь перебороть вновь накатывающие на нее слезы. Затем все-таки совладала с собой, выпрямилась, гордо задрав подбородок.

– Давайте попробуем все заново, – сказала она немного дрогнувшим голосом.