Таверна "Сытый волк"

К тому же раз уж вопрос сам поднялся, то я решила утолить любопытство:

— Почему всё досталось только твоей мачехе?

Поняв вопрос верно, Аринка печально улыбнулась и призналась:

— Завещания не было и по закону всё до последнего медяка теперь принадлежит ей, — после чего помявшись, девушка очень тихо закончила: — Честно говоря, я считала, она продаст меня на чёрный рынок или вообще тихо избавится. Но она решила насильно выдать меня замуж…

Не успев толком подумать, я взяла Аринку за похолодевшую и немного дрожащую руку, чтобы твёрдо сказать:

— Теперь тебе нечего бояться. Она больше ничего не сможет тебе сделать, потому что скоро мы будем с ней наравне.

— Ты да, — последовал скорбный ответ, — ведь это твоя семья будет владеть таверной.

Я уже открыла было рот, чтобы проболтаться кое о чём, но потом захлопнула его. Ещё не время. Медведь лишь загнан в ловушку, но ещё не убит и его шкура только маячит на горизонте. Заодно оставлю себе время, чтобы присмотреться к окружению и если их отношение не поменяется, то тогда можно будет дополнить семейный реестр Кауф несколькими именами. Не без страховки, конечно. Документ о не наследовании оградит меня от ненужных посягательств, а новых членов семьи от соблазна. При этом до срединной касты действительно поднимемся не только мы с бабушкой, но и те, кто до этого так помогал мне осуществлять все задумки. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность.

Посмотрев на Аринку, ободряюще ей улыбнулась и, замяв тему, предложила помочь с косой. На что она, тут же потеплев, без раздумий согласилась. Действительно милая девушка, которой просто немного не повезло. Однако выпавшие на её долю трудности, кажется, закалили её — теперь она не дрожала как осиновый лист от любого дуновения ветра, с каждым разом говорила всё увереннее и не боялась высказываться. Всего лишь знание, что она не одна дало Аринке эти силы, отчего мне очень хочется ей гордиться. И не только ей.

Барст начинает всё меньше походить на уголовника или на загнанного зверька, который того и гляди укусит. Он гораздо чаще улыбается и дурачиться с сёстрами, что наоборот стараются быть серьезнее, чтобы их считали достаточно взрослыми для помощи. Даже бабушка, которая раньше постоянно хмурилась и сгибалась под тяжестью проблем, позволяла себе больше расслабляться. Мы все словно стали опорой друг для друга, уменьшая силу ударов, что преподносит нам жизнь. И теперь такая поддержка даёт всем уверенность в завтрашнем дне.

Наверное, это как раз то, чего мне не хватало в прошлой жизни. Именно данное чувство единения я обошла стороной и не могла не радоваться, ощущая тепло в груди. Сейчас тот участочек, отвечающий за уникальную связь семьи, взял и заполнился до краёв. Так просто, так волнующе.