Волк среди воров

Пургель относился к Марине с симпатией. Как было известно от Киржача, Марина являлась одной из пятнадцати девственниц, обслуживавших первых гостей. В тот памятный день именно Киржач превратил ее в женщину. И впоследствии неоднократно пользовался услугами. Единственная из пятнадцати, она продержалась на корабле до сих пор. Остальные разлетелись кто куда. Самые удачливые стали любовницами богатых людей или вышли замуж «на стороне» и уже родили первых детей. Те, кто не сумел ухватить шанс, разбрелись по публичным домам разного ранга, от Питера до Анкары и Берлина. Киржач, пока был при власти, оказывал Марине поддержку. Вроде бы. Даже хотел перетащить поближе к себе, в Усть-Озернинск. Нравилась ему девка! Даже в Москве он о ней вспоминал, хотя случившиеся с ним неприятности, кажется, должны были вынудить его стереть случайную бабу из памяти. Первое время после того, как он перестал появляться на корабле, Марина регулярно спрашивала о своем покровителе. Пургель отвечал неопределенно. Потом она спрашивать перестала. Или кто-то, не столь тактичный, как Пургель, ее просветил, или же сама поняла, что жизнь дала трещину и пора строить новые планы. Сколько ей сейчас? Лет семнадцать, наверное. С таким телом она найдет, к кому прицепиться, чтобы не голодать.

- Спасибо! - банкир протянул два доллара чаевых. - Приходи через двадцать минут.

Девушка отставила ногу так, чтобы боковой разрез на юбке разошелся, и воткнула две банкноты под резинку черного чулка. Улыбнулась и вышла. Когда дверь закрылась, Пургель приступил к еде.

Когда обед не являлся деловым мероприятием, а был, так сказать, простым потреблением пищи, Зяма не любил рассусоливать. В его возрасте и при его положении не было времени, чтобы просто отдавать должное яствам, какой бы специалист их ни приготовил. Команда поваров на «Фините» была первоклассной, но все равно ни три салата, ни паштет из почек косули, ни акульи плавники или медальоны из оленины удивить его не могли. Банкир отпробовал каждое блюдо, но в целом употребил меньше половины заказанного. Промокнул губы душистой салфеткой, закурил сигару и стал ждать появления официантки, одновременно шлифуя мысленно схему сближения с падкой до негров чиновницы.

Хотелось бы, чтобы все произошло как бы случайно…

Марина была точна, как швейцарский хронометр. Постучала, вошла, быстро убрала стол. Чаевых Пургель больше не дал, но запустил руку под юбку девушки, преследуя двойную выгоду. Марине приятно от мыслей, что, может быть, в будущем он уделит ей больше внимания и заменит пропавшего Киржача, ему же не мешает отрешиться от бизнес-планов, направить мысли в новое русло, подготовиться к сексуальной игре, которая сейчас предстоит…

Администратор все устроил, как надо. Пришли «мама» и «дочка».