Волк среди воров

Мать охнула и перекрестилась, Анюта же посмотрела с таким видом, будто хотела спросить: «Ты сбежал?».

Первым делом Артем принял ванну. Напустил горячей воды с душистой пеной - никогда раньше ему это не нравилось, а сейчас приспичило так, как если б это было единственным, от недостатка чего он страдал в заключении, - и целый час нежился. Даже задремал ненадолго. Приснилась всякая хренотень, в которой перемешались оживший Киржач, адвокат с набитым пачками «зелени» саквояжем, ироничный и усталый Сиваков, который пил пиво из кружки с хромированной откидной крышкой, тер пальцами губы и повторял: «Преступление можно раскрыть, но мы его не раскроем…». Еще кто-то мельтешил в этом сне, но их Артем и не вспомнил, когда проснулся.

Вода заметно остыла, душистая пена осела. Анюта стучала в дверь:

- Ты еще долго? Ты не уснул?

Он выдернул пробку из ванны, включил душ, взял мочалку. Неприятный осадок, вызванный сном, улетучился.

В кухне уже был накрыт стол. Никаких особенных разносолов, но вкусно и сытно. Даже бутылка присутствовала.

- Ого! - Артем ее приподнял, разглядывая этикетку. - Откуда виски взялось?

- Разве не помнишь? Сам же принес!

Артем свернул пробку, налил в две рюмки - мать, в последнее время ставшая излишне религиозной, от употребления алкоголя воздерживалась. Даже освобождение сына не казалось ей достаточным поводом, чтобы прикоснуться к спиртному. Она и к еде-то почти что не прикасалась! Мясо не тронула, картошки взяла самую малость и только овощного салата наложила в свою тарелку три полные ложки. Не поднимая глаз от столовых приборов, все быстро съела и встала из-за стола:

- Вы тут кушайте, а я пойду, не буду мешать…

Тихо, как мышка, выскользнула в коридор, и прикрыла за собой дверь.

- Может, хоть теперь ты расскажешь, где пропадал в тот вечер? - спросила Анюта.

Артем ждал такого вопроса и заранее решил рассказать правду. Вранье, как известно, имеет свойство топить того, кто им злоупотребляет. Надо было еще тогда не секретничать, не выдумывать сказки. Давно бы получил свою законную выволочку и забыл думать об этом.

Отложив вилку, он рассказал, как было дело. Без лишних подробностей, но, в целом, верно. Сделал покаянное лицо. Наполнил стаканы, чтобы выпить за примирение. И оказался совершенно не готов к последовавшей реакции.

Анюта чуть не расколола тарелку:

- Сначала про Лакина врал, теперь заливаешь про этого! Кого следующего приплетешь? Когда врешь, так хоть имей совесть делать это так, чтобы я не заметила!

- Как же, ага! Между прочим, твой Наиль, или как его там, звонил позавчера!

- Ничего! Сказал, что давно не встречались. Интересовался, как у тебя идут дела.

Всхлипнув, Анюта выскочила из кухни.