Волк среди воров

Фамилии, правда, не называл и вообще говорил, что встречи с ней - дело прошлого, но кому надо, могли догадаться. Не говоря уж о том, чтоб проследить, проконтролировать встречу. Хотя бы из тех соображений, что не помешает знать о товарище лишнюю гадость. Вот кому-то и не помешало! Обидно, что не удастся достоверно вычислить паскуду. Подозрения так и останутся подозрениями. Может, все-таки получится разговорить Сивакова? Если отвалить ему тысяч пять, он расскажет? А десять?

Куда же он вчера запропастился? Удалось им повязать Грекова? Жаль пацана, ну да он сам виноват!

В дверь позвонили. Наиль нахмурился, прислушиваясь, хотя разобрать, что происходит на лестнице через две толстых двери, длинный коридор и гостиную он, конечно, не мог. Кого нелегкая принесла? Друзья Хитрого не имели привычки заявляться без спроса. Хотя… - он подобрал с пола сотовый телефон, на дисплее которого высвечивалось «Звонков без ответа - 4», - хотя могли не дозвониться, но увидели машину под окнами и завернули. Или не открывать? Мало ли, что машина стоит! Она здесь, а он, может, в булочную отошел.

Тем не менее Хитрый поднялся и пошел открывать. Посмотрел в «глазок» и замер: за дверью стоял Аттила, улыбаясь во все свои тридцать два шикарных фарфоровых зуба. Уж когокого, а его Хитрый точно не ждал! Может, ну его на фиг? Не хотелось Хитрому общаться с чернокожим, и отнюдь не из-за расовых предрассудков. Про него ходило столько легенд, что Хитрый давно решил для себя: с мулатом лучше дел не иметь, в конфликт не входить и на одном поле нужду не справлять. Себе дороже обойдется.

Аттила поднял руку к звонку и держал кнопку нажатой до тех пор, пока Наиль не защелкал замками.

- Да погоди ты, не трезвонь! - Хитрый распахнул дверь.

- Спишь? - Аттила перешагнул порог.

Хитрый посмотрел на электронные часы, висевшие над большим зеркалом:

- Катька, сука, где-то загуляла!

Мимоходом заглянув в кухню, Аттила прошел в гостиную и сел в кресло.

- Я сейчас! - крикнул Наиль. - Включи телик пока!

Он заскочил в ванную, торопливо освободился от мятой одежды, в которой и в камере вчера отдыхал, и всю ночь провалялся, встал под душ. Окатился прохладной водой, довел ее до ледяной, потом сделал нестерпимо горячей.

Интересно, зачем черномазый приперся? И где эта дура, жена? Явится - на коленях будет прощенье вымаливать…

…Жена пила кофе на кухне подруги в ее квартире на Лермонтовском проспекте. Подцепленные в клубе студенты, честно отработавшие всю ночь, еще дрыхли в разных комнатах. Подруга, одетая в махровый халат, одновременно с завтраком наводила макияж. На жене Хитрого из одежды была только мужская рубашка.

- Кстати, где твое золото? - спросила подруга, подкрашивая ресницы.

- Сняла, - Катька пожала плечами.