Плохой Волк

Всегда в такие дии секса хочется больше, чем обычно.

И, если бы у меня был хотя бы одни нормальные длительные отношения с качественным сексом, я бы не хотела мужика так сильно.

Не было бы, как сказал Волк, бешенства голодной матки.

Но мне не везло.

Катастрофически.

Я просто магнит для неприятностей, неудачников, соплежуев, маменькиных сынков, жлобов и прочего дерьма, которого природа по ошибке наделила членом и мешочком с яичками.

Поэтому ничего. Никого. Так долго.

Мой дружок вибратор — не в счет, верно?

Он, конечно, мне не отказывает, входит плотно, туго, мощно. Но это не то.

У него нет вкуса. У него нет мужицкого запаха, от которого кружится голова и поджимаются ноги.

Даже самая хитровыдуманная и приближенная к натуральным ласкам стимуляция точки G — просто ничто по сравнению с приятной тяжестью мужского тела, с этим бескомпромиссным давлением и четким знанием того, чего хочется. Его желание — в каждом жесте и прикосновении.

Пусть это только желание секса, но оно яркое, возбуждающее, уверенное.

Твердое. Ох, какое твердое.

Его бедра коснулись моих, и толстый дружок, спрятанный за кроем тонких брюк чувствовался прекрасно.

Волк продолжал меня прижимать к стене, то целовал, то отступал, смотрел через полуопущенные ресницы, наблюдая, как опухают мои губы.

Его рот оказался снова напротив моего.

Мужчина тоже часто дышал."

"В его взгляде клубилось нечто темное, порочное и безумно сексуальное.

Грех во плоти.

Я поерзала, пытаясь освободиться, но лишь еще крепче прижалась к нему.

Или он ко мне?

Это было неконтролируемо!

Еще и ограниченное, запертое пространство.

Простор для фантазии.

Нас никто не увидит. Максимум, услышат.

Но, боже мой, это такая чепуха…

Хотя в присутствии этого грешного и сексуального мужика упоминать имя божье казалось непростительным проступком.

Волк медленно облизнул свои губы, посмотрел на мой рот. Он автоматически приоткрылся. Как у собаки Павлова, честное слово.

Вот же дерьмо…

Соберись…

Но все, что мне удалось собрать — это тесно сжать попку и стиснуть бедра, сжаться киску так, что даже вставленный тампон казался провокационным орудием.

Волков наклонился, провел ладонью по моему бедру. Прикосновение безумно горячее, неторопливое.

Он знал, что делает, водя пальцами по моей ноге, и снова поднялся вверх, колдуя над киской.

Я ощутила его дыхание — свежее, но дымное. Он точно сегодня курил. Дымный аромат прекрасно соседничал с запахом дурманящего парфюма и его собственным мужским запахом.

Мои ноздри трепетали, вдыхая эту адскую смесь пряностей, призванных сводить с ума.

Лизать. Кусать. Сосать. Вбирать этот грех всеми чувствами — и на расстоянии, и близко.

Очень близко.

Вот чего мне хотелось.

Гормоны шалят. Точно.