Морской волк

Аркебузы, которые называют ручницами, кульверинами и разными непристойными словами, пока что чаще пугают лошадей, чем убивают всадников. За такое издевательство над животными аркебузирам, попавшим в плен, частенько отрубают правую руку, чтобы не брали в нее всякую гадость. Кстати, швейцарцы в плен не берут, даже ради выкупа, и сами в плен не сдаются. Они пока что, подобно спартанцам, искренне верят, что трусу незачем жить."

"Появление из леса квадратной колонны с длинными пиками, которые торчали во все стороны, были для всех нас полной неожиданностью. Швейцарцы называют такое построение баталией или ежом. В первых рядах идут под бой барабанов облаченные в тяжелые и прочные доспехи пикинеры, а за ними — алебардисты в легких доспехах. Первые давят на врага, вторые рубят алебардами провравшихся между пиками. В центре на коне едет командир и несут знамя. Баталия медленно и уверенно спускалась по склону к нашему лагерю. Атаковать их в конном строю было глупо, в пешем — не намного умнее. Никому не приходило в голову развернуть бомбарды, направленные на город, или хотя бы построить английских лучников и достойно встретить швейцарцев. Артиллеристы отдыхали, а английские лучники охраняли лагерь герцога Бургундского. Наш отряд находился в стороне от направления главного удара врага, так что в запасе у нас было минут двадцать-тридцать. В зависимости от стойкости остальных отрядов.

Я не сомневался в том, что Джакомо Галеотто, граф Кампобассо, не бросится ценой своей жизни спасать Карла Бургундского, а мне и подавно было без разницы, кто победит в этом сражении, поэтому крикнул своим пехотинцам и слуге:

— Срочно седлайте вьючных лошадей и грузите на них наши вещи!

Палатку пришлось бросить, хотя можно было взять не только свою, но и чужие. К тому времени, когда мы собрали и погрузили на лошадей остальные наши вещи, в лагере уже не осталось никого. Отряд графа Кампобассо дружно удирал по дороге вдоль берега Муртенского озера в сторону Лозанны. Поскакали по дороге и мы. Следом за нами бежали артиллеристы и пехотинцы, осаждавшие город. За ними гнались осажденные, ударившие в тыл бургундам. Возле лагеря герцога Карла вроде бы кто-то еще сражался. Пожелаем им мужества, чтобы мы спели ускакать подальше.

Впрочем, убегать далеко я не стал, потому что заметил слева невысокий холм, поросший лиственными деревьями и кустами. Перед ним дорога шла почти прямо метров сто, а потом огибала холм. Миновав его, я приказал своим людям спешиться и, ведя лошадей на поводу, подняться на холм. Конные лучники посмотрели на меня так, словно я сошел с ума.

— Можете удирать, я вас не держу, — спокойно сказал им.

Моя уверенность помогла им справиться со страхом.