Верни меня к жизни, волк

Знала, что дела мои плохи. Ничего не помнила, с трудом различала твое лицо сквозь затуманенное лекарствами зрение.

Воспоминание было слабым, расплывчатым, но становилось все яснее.

— Ты прошептал «Нет». «Не лгите мне, доктор», — попросила я, ожидая развернутого ответа, но ты просто извинился и ушел, ничего так и не объяснив. Я приняла тебя за сон, вызванный обезболивающими. Очнувшись, все забыла. Но теперь вспомнила: ты навещал меня в больнице!

Распахнув глаза, я уставилась на Криса требовательно и очень внимательно, не желая упустить ни одной детали его реакции.

Разочарование на его лице не описать было словами. По красивым, мужественным чертам прошла черная тень, словно я причинила ему боль.

Он отступил назад, тщетно борясь за контроль над собой, но спокойное выражение лица вернуть не удавалось.

Эмоциональное обвинение Шарлетт он попросту игнорировал:

— Какого черта ты делал в палате моей дочери?!

— Ну, зашел разок, подумаешь, она же все равно его не узнала, — с нарочитым легкомыслием затараторила Линет, разворачивая мою коляску и толкая в сторону комнаты. — Флоранс, ты почему до сих пор не готова? Я думала, ты тут с ума сходишь, торопясь на встречу с лучшим другом, а ты еще даже в халате?

— Халле, точно, — ахнула я потрясенно.

И добавила упрямо и сердито:

— Ты должна вернуть семье Морель деньги, присланные на мое лечение, мама… Все тысячи до последней!

Глава 30. Шарлетт знала?!"

"Через час я не узнала себя в зеркале: не слушая моих вялых возражений, Линет уложила мои волосы на один бок вместо моего привычного небрежного хвоста. И теперь плавно изогнутая прядь так удачно закрывала шрамы, что заметен был только краешек, затрагивающий губу. Зрению прическа не мешала ни капельки.

Я выглядела… лучше, чем привыкла себя представлять. Прямо-таки красавицей. Неужели я и была такой раньше?!

Натуральные светлые волосы лежали шелковистыми волнами на плечах, ярко-голубые глаза стали еще более выразительными из-за подкрашенных ресниц и аккуратной подводки. Губы… если игнорировать шрам, то они были чувственными и полными.

И все это при минимуме усилий и косметики, только чтобы подчеркнуть достоинства. Я могла бы понравиться себе такой!

— Ну?.. — нетерпеливо топнула ногой Линет, почти не скрывая восхищения собственным творением.

— Ты рискуешь навсегда остаться здесь в качестве моего личного парикмахера, — усмехнулась я, и Линет осторожно скосила глаза.

Я видела, что она готовится задушить меня в объятиях, едва дам ей повод.

— Очень красиво, — признала я, жестом останавливая порыв безумия подруги, пока она, визжа от радости, не бросилась мне на шею. — Спасибо, я стала такой миленькой. Пусть даже в этом и нет смысла, — шутливо погрозила я своим ногам кулаком.

Линет подпрыгнула.