Верни меня к жизни, волк

 — Если у тебя в ране соль, сколько ты будешь терпеть, прежде чем с криками до потолка взовьешься? И поскачешь, как миленькая, к крану с водой, сбивая на своем пути всех. Вот только Морелям твоим даже вода не поможет!

В отличие от Халле, я могла лишь посочувствовать Крису и Линет. Если им постоянно приходилось жить с невыносимо острыми ощущениями, решимость стать выше своей сущности увеличивала мое к ним уважение.

— Между прочим, Криставиан никогда тебя не порочит, — укорила я друга. — Не то, что ты.

— Это только потому, что он лицемер! — торопливо оправдывался Эрлинг. — Типа, интеллигентный сынок папочки-миллиардера весь такой из себя положительный? Черта с два! Он ненавидит меня так же сильно, как я его.

— Но все же находит в себе силы не оскорблять в ответ. Это не лицемерие, а воспитание и такт.

— С каких пор ты стала цепляться за манеры? — обиделся друг. — Неужто он снова промыл тебе мозги?

— Снова? — подняла я брови, требуя объяснений. — Я что, раньше вела себя как торговка с рынка?

Что-то я сомневалась в этом.

— Нам было так хорошо вместе, пока не появился он! Тебе всегда заходило мое грубоватое чувство юмора. Приезжая в Борлене, ты говорила, что со мной легко. Что я другой, и только здесь ты можешь оставаться собой. А потом…

— Что потом?

— Ты стала тусоваться со своими богатенькими друзьями и прекратила общаться со мной. Внезапно тебе начали нравиться девчачьи шмотки, тупые вечеринки и крутые тачки. Но это была не ты, Фло!

А может, я просто выросла из детских забав? Впервые влюбилась и захотела выглядеть привлекательно для своего парня?"

"Насчет дорогих шмоток Халле явно преувеличил. В моем шкафу, конечно, висела парочка подозрительно сексуальных платьев, но я была почти уверена, что это дело рук заботливой Линет.

— Ну, хватит! — сердито буркнула я, кидая вилку на тарелку. — Мне это осточертело! Что за дьявол в тебя вселился опять?

Халле вздрогнул и изменился в лице, когда я крутанула колеса прочь от стола.

— Постой, — он схватил меня за руку, преданно заглядывая в глаза. — Прости, Флоранс! Я больше не буду! Просто я боюсь… — опустил он голову, — что снова потеряю тебя, так и не успев завоевать. У него есть деньги и это его смазливенькое личико… а у меня что? Ни красоты, ни образования. Только любовь к тебе!

Пышущая жаром ладонь сжала мои пальцы так умоляюще, а раскаяние выглядело таким глубоким и искренним, что я не могла долго злиться.

— Ладно, давай вернемся к еде, а то люди смотрят.

То и дело на нас бросали косые взгляды с соседних столиков, и громкий разговор об оборотнях явно был здесь неуместен.

— Ты меня стесняешься? — обиженно надул губы парень, и я закатила глаза.

— Халле, если ты не заметил, я вообще не склонна проявлять эмоции на людях.