Волк ищет тебя

Почему я его не вижу?! Он ведь обещал быть рядом! Отныне и навсегда! Так почему сейчас его нет?! Он оставил меня? Передумал бороться за нас?!

Во времени я теряюсь. Сложно не потеряться, когда тебя колотит от боли, которую должно быть испытывают грешники в преисподней. Мир вокруг сливается в одну непонятную мазню из красок, лица искажаются, становятся уродливыми и незнакомыми мне.

Чувствую, как спина касается чего-то прохладного, крик вдалеке стихает, боль постепенно отпускает тело, и я наконец могу сделать полноценный вдох.

— Дочка, ты меня слышишь?! Малыш?!

— Ками, солнышко! Очнись!

Казалось, боль отступила, но вот она новой волной возвращается обратно, только другая. Не физическая. Душевная. Она таилась глубоко во мне с тех самых пор, как я узнала, что не являюсь родной дочерью Маркуса и Марины Варран. Эта боль притупилась под давлением страха перед Ассаром и всеми остальными бедами, что случились со мной за прошедшие месяцы, а сейчас она вновь обострилась и обожгла сердце своим ядом.

С трудом разлепляю отяжелевшие веки.

Оказывается, я лежу на земле, а надо мной склонились родители, Марко и Мара с Йеном. Их лица все ещё расплывчатые, но я всех узнаю.

— Солнышко, ты в порядке? — первой ко мне опускается мама.

Она встаёт на колени рядом и крепко обнимает. Я вновь закрываю глаза и утыкаюсь носом в её волосы, вдыхаю родной запах и не могу сдержать слез.

Мама, мамочка... Как же так получилось, что ты не моя?

Затем к ней присоединяется папа. Они вдвоём прижимают меня к себе и качают в руках, словно младенца.

— Детка, прости нас, пожалуйста! Мы все тебе объясним! Прости, солнышко!

Меня отрывают от земли и поднимают на руки. Это папа. Я с наслаждение и каким-то умиротворением кладу голову ему на плечо. Мне так этого не хватало.

"Папа, ты слышишь?" — мысленно спрашиваю у него, не рассчитывая на ответ, но он вдруг отвечает. 

— Слышу, малыш. Я теперь всегда буду тебя слышать... 

Чувствую, что меня куда-то несут. На фоне звучат споры и разговоры, я слышу голос Марко, и мне так хочется протянуть руку и коснуться его, но сил не хватает. 

— Всё будет, солнышко, но не сейчас, — ласково говорит папа, поцеловав меня в макушку. — Твоему телу требуется время на восстановление. Не спеши. 

Я не спорю. Не могу, да и не хочу. Все, чего мне действительно хочется — чтобы мама и папа были рядом, чтобы подтвердили, что любят меня. 

"Это ведь так, да? Вы меня любите? Я ваша дочка? Ваша?" 

— Так, малыш. Всё так. Мы тебя очень любим. И ты наша дочь, как бы там ни было в прошлом, ты наша девочка. 

Меня кладут на мягкую постель и укрывают одеялом. Шея жутко горит от укуса отца, но самое странное ощущение — это шевеление внутри. 

Мой внутренний вампир проснулся. Я его пока слабо чувствую, но все же чувствую.