Бешеный волк

И никто даже не заподозрил в ней чеченского агента. Теперь вот приходится расплачиваться за свою слепоту. Проклятье… Чечены хитрые, очень хитрые и очень коварные. И в этом приходится убеждаться на собственной шкуре.

– Змея, – глядя на нее, выдавил из себя Родион. – Согрели на груди.

– Это ты змей! – взвизгнула лже-Танюшка. – Вы все гады! Все русские гады! Ненавижу!!!

«Чехи» готовы были зааплодировать ей. Или даже в любви признаться. Прямо сейчас. Все по очереди. Или даже все сразу. Во все три дырки одномоментно. Она это дело обожает. Сто пудов, обожает. А они с Леньчиком, как те придурки, в благородных рыцарей с ней играли. Пожалели девчонку. Не делай сукам добра, не получишь зла…

– Молодец, Карина, молодец! – похлопал ее по плечу Аюб. – Ты получишь свою награду. А теперь иди. Побудь в другой комнате. У нас тут мужской разговор.

Иуда в юбке ушла. Родион презрительно посмотрел ей вслед. Тем же взглядом прошелся по чеченам.

– Душу не тяните, – зло сказал он. – Ваша взяла, так что давайте, мочите.

– Умереть торопишься? – ощерился Аюб. – Это ты всегда успеешь.

Он зацепился взглядом за видеокамеру. Подошел к ней, взял ее в руки, задумался.

– А может, я и не буду тебя убивать, – губы скривились в ядовитой улыбке. – Ты у меня сейчас будешь прощения просить.

Он включил камеру, направил ее на Родиона. Дружки его гнусно осклабились.

– Давай, проси! – потребовал Аюб. – Ползи ко мне на коленях и проси. Хорошо попросишь, может, и прощу.

Родион ответил ему презрением:

– А мне твое прощение не нужно. И на коленях я ползать не буду. Не дождешься.

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Так говорят у вас, у русских?

– Какая разница, как и что говорят? Застрели, как человека прошу."

"– Ну что ж, – Аюб убрал камеру, вытащил пистолет, передернул затвор, направил на Родиона. – По заявкам трудящихся.

Только стрелять он не торопился. Подходил ближе, ближе. Пока ствол не уперся в голову.

– Молись своему богу!

Родион еще раньше приготовился умереть. И сейчас просто ждал, когда «чех» нажмет на спуск. Он держался достойно. Но изнури его колотил озноб, по спине ручьями бежал холодный пот. Страх перед страшной болью заморозил в жилах кровь.

– Или все-таки тебе рано умирать? – спросил Аюб. – Может, все-таки сапоги мне своим языком вылижешь?

– Га-ад! – заорал Родион.

И схватил Аюба за ногу. Теперь он точно выстрелит… Но тот убрал пистолет. Попытался вырваться из захвата. Не получилось. Родион потянул его на себя, лишил равновесия. «Чех» с грохотом рухнул на пол.

Но это было лишь начало. Три других чечена скопом набросились на Родиона.

Били его смертным боем. Даже когда он потерял сознание, удары градом сыпались на его истерзанное тело.

Очнулся Родион в этой же комнате. Все те же ненавистные лица.