Белая субмарина: Морской волк 4-6

В третьих, объем и вес снаряжения превышал все разумные пределы – на каждого человека приходилось больше ста килограмм переносимого груза. Предполагалось, что часть будет спрятана как аварийный запас на случай отхода, а часть контейнеров не найдут. План был, может, и хорош на бумаге – но никто отчего-то не подумал, что сильным ветром парашютистов и груз разбросает по большой территории. Что приземляться придется ночью, на скалы, поросшие лесом – и большое количество десантников получат травмы и переломы, без всякого воздействия врага. Что полмили по ровной местности – это совсем не то, что те же полмили, разделенные горным хребтом. Что «быстро обследовать территорию» за короткий срок до подлета второй и третьей волны решительно невозможно, как, впрочем, и найти контейнер с маркером. Что просто собраться вместе, а тем более собрать все сброшенные парашюты, включая грузовые, и найти все грузы – это непосильная задача, даже если бы весь десант остался на ногах и каким-то волшебным образом установил немедленную связь друг с другом на земле. Что управлять таким отрядом после приземления в первые часы абсолютно нереально."

"Немцы же, получив сообщения от своих постов и отдельных лояльных норвежцев, действовали на удивление быстро и четко. Из-за большого разброса, численность десанта была принята за гораздо большую. Но утром четырнадцатого октября он представлял собой не организованную и боеспособную часть, а толпу одиночек, раскиданных по незнакомой местности, без руководства, без снабжения, зачастую с переломанными ногами. И что страшнее всего, немцы, знакомые с этим театром, подобные трудности хорошо представляли. В итоге, вместо тайного выдвижения на исходный рубеж и внезапной атаки, американским десантникам пришлось играть в кошки-мышки со спешно переброшенным батальоном горных егерей. Самой страшной была судьба раненых и покалеченных, превратившихся в обузу для товарищей (четверо здоровых едва могли нести одного по той местности, а ведь был еще груз!), однако и немцы по тем же причинам увечных не брали в плен, а добивали на месте. Лишь восемнадцатого октября последние из уцелевших американцев сумели перейти шведскую границу, успев подвергнуться краткосрочному интернированию, до того как воспользоваться русским гостеприимством.

Стратегическим результатом могло бы стать отвлечение у немцев одного батальона, причем наиболее подготовленного для боя на той местности. Однако гораздо больше сказалось на исходе сражения, что под удар чрезвычайных мер, принятых при отражении американского десанта, попали группы УСО на южном направлении (одна уничтожена, две отошли с потерями).

В результате во время сражения немецкие тылы остались совершенно без воздействия сил спецназначения.