Белая субмарина: Морской волк 4-6

Ну, а после, насколько можно было различить в бинокль, флагман Тиле прошел прямо по тому месту, где затонул «Бирмингем» – да, я с охотой подпишусь под любым свидетельством, что этот палач и садист Тиле и тут рубил спасавшихся винтами, ведь из всей команды крейсера, восьмисот с лишним человек, не выжил никто!

Мы убегали по курсу 40, а немцы нас догоняли, уже можно было различить их на горизонте невооруженным глазом! Три линкора и тяжелый крейсер против нас, плавучей керосинки почти без брони с несколькими пушечками зенитного калибра! Но смею заверить, на борту не было ни малейших признаков падения боевого духа, каждый готов был выполнить свой долг до конца! К тому же все помнили, как этот мерзавец Тиле поступил с экипажем сдавшейся «Айовы». И наше британское упрямство было, хотя все понимали – сейчас расстреляют нас, как у стенки, и дальше пойдут.

И тогда кэптен Филипп приказал готовить к стрельбе торпедные аппараты. Да, мы были таким уникумом, что на авианосце два подводных торпедных аппарата остались еще с тех времен, когда «Фьюриез» числился линейным крейсером. А сам командир на несколько минут оставил мостик – и вернулся уже в парадной форме со всеми наградами. А немцы приблизились еще, но отчего-то не стреляли. До них было уже, наверное, миль пять до головного, «Эйгена»; за ним, чуть правее, «Шарнхорст»; и еще позади – «Ришелье» и «Гнейзенау», а их авианосец мы так и не видели. Но «мессы» над нами крутились, причем не пара, а больше в облаках мелькали – наверное, ожидали, что мы будем выпускать торпедоносцы, единственный наш шанс. Так ведь мало того, что истребители и зенитки трех линкоров, нам еще и развернуться надо было, ветер с северо-запада, а мы убегали на северо-восток, как я сказал, а надо было развернуться, чтобы носом против ветра или хотя бы с острых носовых углов, тогда лишь «барракуда» с торпедой могла с нашей палубы взлететь. Тут немцы дали первый залп – лег у нас перед носом. Тогда Филипп приказал лево на борт. Я уже подумал, что всё же решился, и хотел просить его позволить мне сесть за штурвал, лучше уж так помереть, чем просто под снарядами без малейшего шанса ответить. Но джерри больше не стреляли, а «Зейдлиц» стал сигналить: «Предлагаю сдать ваш корабль, в противном случае никого спасать не будем. При капитуляции жизнь обещаем, чтобы трофей до базы довести».

А до Бреста чуть больше трехсот миль. То есть довести нас туда могут вполне реально. Погано, конечно, представить наш «Фьюриез», самый первый британский авианосец, под немецким флагом… Мы последние остались из авианосцев довоенной постройки – «Корейджес» погиб в сентябре тридцать девятого, «Глориес» в сороковом у Норвегии, «Арк Роял» и «Игл» в сорок первом в Средиземном море, «Гермес» японцы у Цейлона потопили.