Белая субмарина: Морской волк 4-6

Расстояние быстро сокращалось, всё внимание на прицеливание, этот британец садится так, словно нет никакой войны, разрыв зенитного снаряда рядом, черт, могло бы и задеть! Вот уже можно стрелять – получи! «Сифайр» клюнул носом и нырнул в воду, чуть не долетев – эх, если бы он в палубу своего же авианосца врезался, горящий! Теперь вираж, набор высоты – и назад!

А под облаками вертелся клубок, барону было тяжело, трое против четверых, причем британцы не уступали ни выучкой, ни качеством машин. Лезть в собачью свалку Хартманн не стал, это был категорически не его метод – а выбрав момент, когда одна из британских пар оторвалась в сторону, оказавшись совсем у воды, атаковал. Плохой получился соколиный удар, с превышением метров на пятьсот, едва успел выровняться над самыми волнами. Ведомый «сифайр» загорелся и упал в воду, ведущий успел увернуться – почти, его тоже зацепило, по поведению машины было видно, что она повреждена.

– Мой! – заорал Эрих ведомым. – Прикройте, а этого я…

Сколько же выходит, считаем… Шестьдесят русских (Хартманн сам уже поверил в те свои победы), пять четырехмоторных «коров» и два «сифайра» в этом бою, ну сейчас будет три, куда денется? Хорошо добивать уже подбитых, они перед тобой как на расстрел – и счет идет, и риска никакого. Интересно, что думает англичанин там, в кабине, видя свою приближающуюся смерть? Как я тогда от иванов – а сообразит ли так же прыгать, не дожидаясь? Ну вот, то ли мотор у него сдох совсем, то ли всё же сообразил – прыгает, раскрыл парашют. Сейчас я его… по куполу, как обычно, с трехсот метров в воду, будет фарш.

– Эрих, сзади!

Он бросил «месс» влево в последнюю секунду, мимо пролетела трасса. Два последних британца висели на хвосте, а у него не было ни скорости, ни высоты. А Рогов с напарником (еще одного из его звена всё же сбили) болтается где-то вдали, не торопясь вступить в бой! Трус, унтерменш! И ничего нельзя сделать, пары секунд не хватает, не поможет всё его мастерство, британцы успеют ударить раньше! Если бы не сбросил скорость, чтобы заняться парашютистом… Неужели теперь и мне придется умереть? И Хартманн почувствовал, что снова не управляет своим организмом, ужас был сильнее физиологии.

Смерти не было. Ведомый, фельдфебель Нойбауэр, пытался атаковать англичанина. Но не рассчитал маневр, и самолеты столкнулись, и оба полетели вниз, выпрыгнуть никто не успел. Второй англичанин метнулся в сторону и выскочил прямо на барона.

– Эй, засранец, смотри и учись!

И тут Хартманн понял, что барон Рогов стал его врагом, на всю жизнь.