Белая субмарина: Морской волк 4-6

Кто тут может быть? Или набег англичан на немецкое побережье, или появились наконец самые жирные овечки, «Гнейзенау» с «Зейдлицем»? Ох и шуму будет, тут глубины слишком малы, винты кавитируют, если дать большой ход, а у немцев есть здесь береговая акустическая система, поймать нас всё равно не смогут, но «портрет» запишут, нам это надо? Так что на том же десятиузловом отходим на вест-норд-вест, курс 280, в зону больших глубин, и слушаем море – если фрицы идут сюда, то и гнаться за ними не нужно, сами явятся на убой. Нет, контакт слабеет, цели явно удаляются расходящимся от нас курсом. Может, все-таки англичане?

Оперативная зона уже не наша, цели опасности не представляют. Пока можно оставить их в покое, тем более что когда выйдем на глубину, пойдем курсом зюйд-вест, и если это незнамо что повернет на север, мы обязательно заметим и перехватим. Если это и в самом деле «Гнейзенау».

Мы шли на глубине сто пятьдесят – двести метров, скользя в воде, как призрак, невидимый для акустики этой войны. Война осталась там, на поверхности, тут вспомнишь Жюль Верна с его «Наутилусом». Что там Немо говорит на этот счет? «Нет войны глубже десяти футов», – здесь вообще-то есть, и какая! Но сначала нас нужно обнаружить, а вот с этим проблемы. И мы шли на зюйд-ост, юго-восток, и на борту было всё спокойно, как на учениях в том 2012-м. И даже дюриты пока не подводили, успели нам прислать партию самых настоящих плетенок местного изготовления, и для сравнения резиновых, армированных шелком, так что в ЗИПе двойной комплект. А остальное – мех, Серега Сирый, свое заведование буквально на пузе облазал и клянется, что всё работает нормально, на его зоркий взгляд. И хорошо, что у нас пока не было боевых повреждений – пробоину или даже вмятину в прочном корпусе полноценно заделать не удастся, нет еще здесь ни таких технологий, ни марок металла. И встанем тогда в Северодвинске на прикол наглядным пособием, и куковать нам всем на берегу, пока советские атомарины в строй не войдут."

"Лично мне это, положим, будет в айс. И всем нам – успели всё же корни там пустить, семьями обзавелись. И заслуг перед СССР достаточно: по боевому счету, хоть в книгу Гиннеса нас пиши – весь фрицевский Арктический флот на ноль помножили. Вот только война идет; а следом, очень может быть, и другая начнется. А на войне закон, мне Большаков сказал: если ты не убил врага, завтра он убьет или тебя, или кого-то из наших. Мы фрицевские лодки сейчас потопили, не напрягаясь – а ведь это, по меркам текущего времени, враг очень сильный и опасный, и не попадись нам, много бед ведь мог бы натворить! И получится, что если мы на берегу останемся, то же самое дело местным товарищам стоить будет большой крови.