Белая субмарина: Морской волк 4-6

Итак?"

"– Что ж… Я уполномочена предложить вам полную лояльность, вассальную клятву, если угодно так назвать, некоторой части АК.

– У нас уже есть полная поддержка Гвардии Людовой. И Люблинской администрации.

– Согласитесь, пан министр, ой, простите… Лаврентий Павлович, что, во-первых, Гвардия Людова пока что и числом и влиянием сильно уступает АК, а во-вторых, если вы столь осведомлены, то вам должно быть известно, что и среди людовцев далеко не все отказались от идеи «от можа до можа». И готовы добиваться своего, как говорят русские, не мытьем так катаньем – коммунистическая идея вовсе не исключает национализм?

– Странно слышать такое от офицера АК, где этот лозунг всегда был основным.

– Теперь нет. То, о чем я скажу дальше, не есть плод одних лишь размышлений, моих и моего мужа, но трезвая оценка ситуации, разделяемая некоторой частью АК. Сейчас не времена Батория и Яна Собесского, когда всё решали клинки храбрых рыцарей. И Польша уже не может быть державой, нравится это кому-то или нет. А малые страны могут выжить, лишь заручившись поддержкой кого-то из держав.

– И Польша до 1939 года тоже?

– Да. Разница была лишь в том, что мы выбрали того, кто далеко – Англию, Францию. Это давало нам иллюзию свободы – но делало врагами тех, кто рядом. И оказалось, что далекий покровитель не обязан вступаться, когда на нас нападут. А то, что Польша пыталась балансировать на чужих интересах, с легкостью меняя стороны, еще усугубило ситуацию, создав нашей стране репутацию крайне ненадежного партнера. Чем кончилось, известно.

– Ну, коммунисты говорили это с самого начала.

– Однако даже среди них не все забыли про то, что Смоленск и Киев когда-то принадлежали Речи Посполитой. И могу предположить, еще поднимут вопрос о границах. Знаете, пан министр, когда смерть смотрит в лицо, многое становится ясным. Там, в горящей Варшаве, мы спрашивали себя, отчего всё это стало возможным? Нация живет, когда есть люди, готовые умереть за нее. Когда есть еще больше людей, готовых сражаться за нее. И еще больше – тех, кто хотя бы ставит патриотизм выше собственного богатства. Когда таких людей, элиты по сути, много – нация расширяет границы. А когда их не хватает, наступает конец. Боюсь, что Польша сейчас близка к этому. И пытаться при этом еще стать державой – значит погубить и народ и страну. Вы знаете, что сейчас немцы взялись за настоящее истребление цвета польской нации – к западу от Вислы смертельно опасно быть просто образованным поляком, чем-то выше деревенского мужичья!

– Допустим. Но в политике нет места прекраснодушию и благородным порывам. В августе четырнадцатого было, и чем кончилось – Мазурскими болотами? Форсирование Вислы – это трудная операция.