Белая субмарина: Морской волк 4-6

Взлетели два самолета; кто был слева по курсу, не обнаружил ничего, правый же передал в 8:25: «Вижу ордер, крейсер и четыре эсминца, ведут по мне зенитный огонь», – и всё! Нам не повезло, итальянцы на этот раз не промазали. Но ведь крейсер и эсминцы – это не та угроза, о которой стоит беспокоиться? А пара «Суордфишей», отправленная к Сокотре, посмотреть, что там, еще не вернулась, но она и должна была идти скрытно, соблюдая радиомолчание. Мы не знали, что их перехватили истребители и тоже сбили, внезапной атакой.

Но после двух гуннских линкоров стоило ли нам опасаться каких-то итальяшек? Коммодор не дрогнул, даже когда поступил второй доклад и стало ясно, что макаронники не одни, что они сопровождают линкор, подходящий с севера. Святой Георг, мы чувствовали в себе силы помериться силами с кем угодно и даже были рады, что судьба посылает нам достойного врага. Мы ведь горели желанием отомстить – за Атлантику, за Гибралтар, за всё! И мы увеличивали ход, мы пошли на сближение, чтобы отсечь итальянцев от конвоя… а потом уже стало ясно, что бой будет тяжелым, когда оказалось, что линкоров на нас идет целых три, и все они – новейшие, типа «Литторио».

Тогда коммодор сказал, что Британия надеется на своих моряков, и он ожидает, что каждый из нас сегодня до конца исполнит свой долг.

Высокие слова? Поверьте, молодой человек, тогда эти слова были именно теми, что и были нужны. И мы все восприняли их, как должно. Как напутствие боевого командира своим боевым товарищам, именно так. Только вам, не знавшим войны, наверное, этого уже не понять, да. А у нас тогда слезы на глаза наворачивались от этих слов. Никто не хотел умирать, конечно, но мы все рвались в этот бой."

"Коммодор тогда на несколько минут оставил мостик и вернулся уже в парадной форме. А потом велел всем нам перейти в боевую рубку. Нет, он не оставался весь бой на открытом мостике, что вы, молодой человек! Вам надо поменьше смотреть кинофильмов, хе-хе… В бою линейных кораблей недолго проживет командир, не укрывшийся за броней боевой рубки, а коммодор Долфин был героем, а не глупцом. Конечно же, он тоже присоединился к нам, только несколько позже. Сейчас-то я понимаю, что из всех нас лишь он один знал, что мы идем в свой последний бой, вот и остался на мостике на несколько минут, чтобы в последний раз глянуть на свой корабль, каким он был до сражения, а может быть – даже и прощался. Но в рубку к нам он всё равно пришел и боем руководил оттуда. Вопреки голливудскому фильму, да.

Где-то здесь, в папке, была подробная схема боя… Вот она, смотрите. Условия: ясная погода, штиль, идеальная видимость. Наш курс строго на север, скорость десять узлов.