Белая субмарина: Морской волк 4-6

Скорость погружения где-то два метра в секунду, на двести пятьдесят, соответственно, две минуты с хвостом. А шестнадцать узлов – это восемь метров в секунду. Итого, пока бомба утонет до нужной глубины, лодка уйдет почти на километр вперед! Мы хорошо били «семерки», ползущие на трех – четырех узлах и глубине сорок-пятьдесят. С «двадцать первыми» схема не работает!

Вот только надолго ли тебя так хватит, если заряд батареи у тебя максимум на час такого хода? Слышишь «плюхи» бомб при сбросе – ну а если тебя оглушить?

– ГАК в активном, облучение непрерывное, на максимальной мощности, сфокусировать в секторе цели.

Сейчас у тебя постоянно звон в ушах будет!

– Цель меняет курс!

Зигзагом идет. Причем переменным, каждый раз варьируя и угол поворота, и время по прямой. И упорно держится на двухстах пятидесяти! Так длится минут двадцать. Ну нам-то спешить некуда, а вот у тебя батарея уже на треть разрядилась! Ждешь, что и мы аккумуляторы посадим – не надейся! Понял, что не отстанем, сбрасывает ход до шести. Но продолжает идти неправильным зигзагом, отчего бомбы, бросаемые с наводимых нами эсминцев, в цель не попадают! Даже на такой скорости упреждение составляет два с полтиной кабельтова, по-сухопутному – больше четырехсот метров! Хотя по прикидкам, пару раз его должно было здорово тряхнуть, бомбы близко легли!

Проходит еще час. У меня уже дикая злоба на этого фрица, упорно не желающего тонуть. Ей-богу, оставались бы «родные» УГСТ или для «Пакета», не пожалел бы, чтоб наконец сдох. Так на эсминцах глубинки закончатся, или немецкая авиация прилетит – Нарвик к юго-востоку, милях в ста пятидесяти. А у немца аккумулятор сядет – что раньше? Будь это «семерка», точно всплывала бы сейчас с белым флагом. Или на последний бой. Но «семерку» мы бы и не отпустили, ну не ныряют они так глубоко – хотя в нашей истории U-331 после потопления «Бархема» на двести шестьдесят пять ушла от атак эсминцев, но это для нее была лотерея – то ли всплывет после, то ли нет. Ей повезло. Тогда «двадцать первая» в принципе и на триста может.

Ну вот, накаркал – акустик докладывает, наверху в воде взрывы авиабомб, эсминцы увеличили ход, ведут зенитный огонь. И что нам делать, если наших утопят, как «Харьков» в иной истории? Хотя ПВО у нас посильней, тут амеров удалось расколоть на «бофорсы», в нашем сорок третьем их даже англичанам почти не поставляли, здесь же пока на эсминцах СФ на каждом по четыре – шесть стволов, обычно одна – две спарки и пара одиночных, ставят там, где раньше 37-миллиметровые были. И наши должны вступиться – до Лаксэльва миль двести, истребителям меньше часа лета. А мы ничем помочь не можем.