Белая субмарина: Морской волк 4-6

Товарищи потомки так твою команду называют, вы же тоже сплетни, слухи и прочее отслеживаете, и даже оценки ставите, надежен объект или нет.

Так что стиль солнце-клеш для меня и моих девчонок был не только дозволен, но и утвержден. А поскольку на нас в смысле моды смотрели все заводские, то такие платья и юбки сразу стали очень популярны. Правда, без нашего секрета. Зато смотрятся красиво, особенно на худеньких.

Вот только ветер на пустыре всегда, и сейчас тоже, платье раздувает – держу подол, все равно задирает выше колен. А Михаил Петрович лишь улыбается и говорит, что я «то в макси, то в мини» – что это такое? Скорей бы парк разбили, чтобы были клумбы, аллеи, дорожки, как на фото из будущего, а то ветром такую пыль несет, глаза слепит, разговору мешает. Косынку рвет с головы – вот хорошо, что соломенную шляпку не надела, бегала бы за ней сейчас! Хотя Михаил Петрович говорит, я так на какую-то актрису из его времени похожа – значит, нравится ему. Ой, дура, надо было все ж в шляпке, ну слетела бы пару раз, и что? О чем думаю – но совершенно не хочется о войне! Хотя бы на короткое время."

"Сейчас я не хочу быть солдатом. А чтобы за мной ухаживали, цветы дарили. Вот интересно, любимых женщин и впрямь кто-то носил на руках? Это плохо, это слабость – нет, я своих родителей вспоминаю, тепло такое вокруг, они просто сидят рядом, и она ему голову на плечо… Блокада проклятая – суки фашистские, мало я вас убивала, даже до сотни не дошло, хотя может, кто-то после в госпитале сдох? Но нет здесь фашистов, ну, кроме пленных, те не в счет – а дядя Саша сказал:

– Ты свой участок обеспечь, не подведи, для победы сделаешь больше, чем по лесу бегая с винтовкой.

Я стараюсь, но Михаилу Петровичу завидую. Ведь сколько немцев от его торпед на дно ушло – а мне рассказывали, в холодной воде полярного моря умирать куда мучительнее, чем от пули!

Ну что за ветер, под руку идти не дает! Дует вдоль Первомайской от моря резкими порывами, и только я Михаила Петровича под локоть возьму, треплет на мне платье и косынку так сильно, что обеими руками едва могу удержать все в каком-то приличии! А мама моя говорила, что девушке вообще неприлично под руку идти с посторонним мужчиной – католичка она была по воспитанию, хотя в костел не ходила. Только я думаю, что если Бог на небе и есть, то судит он по совести, а не по форме – и нет никакого греха, если с тем, единственным, самым дорогим и любимым! А не за американские тряпки, как иные дуры здесь и в том будущем!

Кстати, шимпанзе надо будет потрясти.