Белая субмарина: Морской волк 4-6

Хотя в мины верилось не очень, это лишь в голливудских фильмах подводные пловцы браво тащат на себе полновесную боеголовку на дальнюю дистанцию. По жизни не хватило бы ни сил, ни воздуха в баллонах – но лучше перебдеть, чем оказаться беспечным.

– Ох, не празднуйте! – сказал Кириллов. – Меня вот больше всего волнует, был ли англичанин один? И если нет, то что им стало известно?

– А что им могло быть известно? – ответил Сирый. – Искали-то химию. Нет у нас утечек, не повезло им. Ну, а с радиацией тем более облом: слава богу, разгерметизации первого контура у нас не было, перезагрузки активной зоны тоже. Наведенная может быть чуть-чуть, реактор сейчас на самом минимуме, в стояночном режиме, излучение всего ничего. Навскидку, без компа и справочников, точно сказать не могу – но если надо, сейчас сяду и посчитаю. А еще лучше, зовите Курчатова с командой, пусть так же возьмут пробы и нашими приборами попробуют что-то определить.

– Сейчас организуем, – сказал Кириллов. – И сразу мне доложите. Ну, а я, с вашего позволения, Михаил Петрович, займусь срочными делами. После такого надо на английское корыто поближе посмотреть. А идея насчет подводной охоты на чужих водоплавающих тоже хорошая, отчего бы нет?"

"Да, не было печали… Ровно год и один месяц, как мы в этом мире оказались. Пока удавалось тайну хранить не только от немцев, но и от наших заклятых друзей. Хотя дел мы тут наворотили столько, и возни вокруг нас, народу вовлечено, а некоторые и в курсе, что такое тайна уровня ОГВ под кодом «Рассвет». Очень помогает нашей маскировке бурное расширение и строительство Севмаша, сюда хорошо вписываются и научный отдел, и кораблестроители из Ленинграда. Товарищи Курчатов, Доллежаль, Александров и другие светила советской науки официально числятся за заводским КБ и научно-испытательным отделом, ну а что они частенько в Москву ездят, так лишних вопросов здесь задавать категорически не принято – значит, так надо! Северодвинск город маленький, не хватало еще, чтобы кто-то задумался, а чего ради доктора-профессора застряли в местной гостинице, где каждый новый человек на виду – другое совсем дело еще один инженер-каплей в офицерском общежитии или штатский инженер-конструктор в общежитии заводском. Также, Кириллов рассказывал, взяли весной немецкого шпиона в Полярном – снабженец тыловой; однако, как выяснилось, успел передать, что мы в главной базе никакой химии на борт не принимали и не завозили ее на север, да и негде хранить.