Белая субмарина: Морской волк 4-6

Как вы думаете, что будет, если у них окажется еще и общая граница с Советами? Сбывается наш кошмар двадцатилетней давности: коммунистический Китай, коммунистическая Индия, и еще коммунистическая Европа! Что тогда останется бедной Британии – молиться на неодолимость Английского канала?

– Считаете, Сталин будет воевать за мировое господство? Против нас и, смею надеяться, США?

– Бэзил, вы опять не поняли! Дьявольская особенность ситуации в том, что американцы будут играть против нас! По логике, какая разница, с кем торговать, с коммунистическим или иным Китаем, если тому потребуется капитал и товары для восстановления? Не понимая главного: что правила на этих рынках будут устанавливать не они. И будет иная война, торговая, и кто бы в ней ни победил – Британской империи в том мироустройстве места не будет. А выиграют ли американцы – это вопрос. У них экономическая мощь, зато русские, или контролируемые ими силы, будут устанавливать законы игры.

– Ну, Уинстон, если вы считаете, что я не политик… Тут же чистая политика, и ничего кроме нее."

"– Нет, Бэзил, мне нужен ваш совет именно как стратега, аналитика. Касаемо русских – как такое возможно? Это как если бы второразрядный боксер, избиваемый на ринге чемпионом, вчистую проиграв первый раунд, вдруг начал бить чемпиона так, что только брызги летят? Притом что боевые качества чемпиона не подвергаются сомнению – наше положение хуже некуда на всех других фронтах. Вы правильно заметили, победитель возьмет весь банк. Взгляните на карту, что будет, если завтра русские возьмут Варшаву, а послезавтра Берлин? Кто тогда будет диктовать Еврорейху условия сдачи? С точки зрения стратегии, возможен ли бросок русских в Европу, как сто тридцать лет назад?

– Что ж, Уинстон, кажется, я знаю ответ на этот вопрос. Мне случалось разговаривать в Париже с одним русским эмигрантом – бывший офицер, писал «Историю русской армии». И он сказал мне такую фразу: «Угроза, которая европейца ломает, русского предельно мобилизует. И когда европеец готов капитулировать, русские как раз начинают по-настоящему воевать». Такой национальный характер, психология – вспоминая их историю, я должен согласиться, что так это и есть.

– Фанатизм все же никогда не выигрывал войн.

– Почему-то все забывают, что фанатизм – это не только стойкость солдат, но и обострение сообразительности командиров. Ум, разом отвергающий все каноны ради целесообразности – нельсоновское «разорвать строй»! И похоже, судя по действиям немцев в Европе в сороковом, мы действительно сейчас присутствуем при новом витке военной мысли: стремительные маневренные операции мотомехчастей – этого не знала прошлая Великая Война.