Белая субмарина: Морской волк 4-6

Берега Русской Норвегии показались мне удивительно красивы суровой первозданной красотой. Наш пароход должен был разгружаться не в Мурманске, а в Архангельске, следуя туда с частью конвоя. Мне сказали, что так будет быстрее и безопаснее – хотя Финляндия уже вышла из войны, капитулировав перед русскими, железная дорога Мурманск – Ленинград сильно перегружена, ну, а русские поезда – это нечто!

Русская киностудия меня поначалу разочаровала, и очень сильно.

Во-первых, здесь не знали никаких подробностей про создателей «Индианы Джонса». Только слухи про коллектив молодых гениев, работавший на Украине перед самой войной – будто бы они сами изобретали какую-то особенную аппаратуру, приемы съемки. Называли имя Николай Трублаини из Харькова, вроде его сценарии, – моряк, полярник, и одновременно талантливый писатель и журналист. Говорили еще, что кто-то точно остался жив, сделали ведь «Брестскую крепость», «Зори тихие», «Белое солнце пустыни». Поскольку тоже с авторами неясно, наверное, выжил кто-то из не самых главных; и аппаратуры такой больше нет, но вот материалы откуда-то приносят – а может, один и остался, и ранен, как Островский, парализован и ослеп, лишь текст диктует? А однажды я слышала даже версию, что сценарии и режиссуру пишет на досуге сам товарищ Сталин, но, мол, это большой-большой секрет!"

"А во-вторых, и это главное, ко мне здесь относились… Нет, очень хорошо, старательно избавляя от мелких бытовых проблем, обеспечивая комфорт, как я теперь понимаю, гораздо выше обычного для русских уровня. Меня называли «наша леди», но без всякого презрения революционеров к высшему классу, а как знак неприспособленности к быту, от которого меня следует ограждать. Ко мне относились, как к девочке, случайно забежавшей в отцовский кабинет – при самом хорошем отношении, ее обласкают и выпроводят, не позволяя ни к чему прикасаться. Меня не подпускали как раз к тому, к чему я стремилась – «все для фронта, для победы, что сделал ты, чтобы она скорее пришла» витало здесь в воздухе надо всем. И по мнению русских, я, как существо аристократично-изнеженное, просто не могла, при всем моем мастерстве, сыграть русскую героиню!

А работа кипела. Люди одновременно могли быть заняты в нескольких проектах! Главным, в момент моего приезда, была, бесспорно, «Молодая гвардия». Я прочла этот роман в первые же дни. Но там уже сложился актерский состав, причем Люба Шевцова играла саму себя, были и другие молодогвардейцы, и не только консультантами – кто-то, не найдя в себе актерского таланта, появлялся в кадре персонажем второго плана. И мне не было места в этом процессе, я ходила, смотрела, со мной здоровались и тут же забывали, занятые своим делом.