Белая субмарина: Морской волк 4-6

Откуда еще джерри узнали про концерт, выбрав столь удачный момент для удара? А правда, что они же захватили французский флот в Тулоне, заранее и тайно введя на базу своих переодетых солдат со спрятанным оружием, как нам рассказали? Потому не надо нас винить, что мы в ответ должны были провести изоляцию «потенциально враждебного элемента» – все испанцы, работающие в Крепости, были арестованы и до выяснения заключены в подземелья Скалы. Насколько мне известно, насилие применялось в пределах допустимого, никаких эксцессов не было.

Утром был второй налет. Совсем нестрашный на вид, не похожий на то, что было ночью. С десяток больших самолетов, похожих на наши «галифаксы», появились на большой высоте, наши девяностамиллиметровые зенитки стреляли и, кажется, зацепили один, он ушел дымя и со снижением. Но они до того успели сбросить бомбы, по одной каждый, причем бросали как-то странно, поодиночке, с заметными интервалами, зато невероятно метко. Две бомбы попали в «Родней», одна в «Хоув». Причем на «Хоуве» пожар был дольше и сильнее. Но к вечеру его потушили, и ночью эскадра ушла. И на борту «Хоува» в Англию отбыла наша Вивьен. Остался лишь «Родней», приткнувшийся у берега. Нам сказали, что флотские оставили его в поддержку.

Затем, на третий или четвертый день, нам объявили, что на испанской стороне уже находятся немцы, ставят батареи, размещают войска для штурма. Это оказалось правдой, когда над нами снова появились самолеты, на этот раз это были Ю-88, как над Лондоном в сороковом, и наши зенитки открыли огонь, по их позициям почти сразу ударили артиллерией со стороны перешейка. Тогда ответил и «Родней», своими шестнадцатидюймовыми, также стреляли батареи «Каролина», «Тови» и Чертова Пасть. В ответ с испанской стороны бухты полетели пятнадцатидюймовые снаряды из наших же пушек, которые мы продали испанцам, таких же как на наших старых линкорах, «тип R», и «Элизабет». Вечером обстрел повторился, причем целились явно не в крепость, а в «Родни», ну еще досталось нашим батареям. Кто-то радовался, а умные говорили, значит, немцы собираются брать нас штурмом, зачем им свою будущую базу разрушать?"

"Первый штурм мы отбили играючи. Успев оборудовать сухопутный фронт – солдат под обстрелом зарывается в землю, подобно кроту, очень быстро – даже если эта земля тверда как камень, а инструментов мало, ничто так не стимулирует работу, как желание жить. Если бы мы действительно готовились напасть на вас, мы бы все тут залили бетоном, соорудили бы форты, не уступающие линии Мажино. Но Крепость двести лет была всего лишь тыловой базой, никто и никогда не пытался ее штурмовать. А Британия думала, что если у нее первый флот мира, то никто не посмеет тронуть ее солдат.