Карим. Против воли

***

Арс пожаловал в коттедж Алиевых с самого утра. Поставил на ноги полдома и не успокоился до тех пор, пока наглым образом не ворвался в спальню. Приметив сестру, мирно спящую на груди бывшего друга, Зарецкий шумно выпустил из лёгких воздух и сжал от злости кулаки.

— Выйди, — произнёс Карим охрипшим голосом и, стараясь не разбудить свою девочку, аккуратно вытащил руку из-под её головы.

— Давай. Буди её. Пусть встаёт, — рявкнул Арс, игнорируя хмурый взгляд Алиева.

Карим, молча, поднялся с постели и подошёл к шкафу, ловя боковым зрением округлившиеся глаза Зарецкого. Конечно же, они с Любой спят голыми или, что себе там думал старший брат, когда Карим просил его выйти?! Но, как бы ни было неловко от сложившейся ситуации, Арсений не сдвинулся с места, ни на сантиметр. Стоял в том же углу и закипал от гнева, наблюдая, как Карим натягивает: боксёры, футболку и штаны.

— Поговорим в другом месте, — сказал Карим пониженным тоном, выпроваживая Зарецкого.

Арс сдался. Покинул спальню и последовал за Каримом на первый этаж в его кабинет. Когда за мужчинами захлопнулась дверь, Зарецкий разошёлся не на шутку. Рвал и метал, как разъяренный медведь после зимней спячки. Размахивал руками, стучал кулаком по столу, ругался отборным матом и всё время упрекал, обвинял:

— Я же просил оставить в покое мою сестру. Что не ясно я сказал?

— Успокойся. Сядь, — ровным голосом произнес Карим, хотя у самого на шее дёргались желваки. — Чего разорался с самого утра?

— А нет для этого повода? — криво ухмыльнулся Арсений, отказываясь сесть на предложный стул. — Моя сестра не ночевала дома.

— Дома она, как раз, ночевала, — поправил Карим.

— Неужели? С каких это пор твой коттедж считается домом моей Любы?

— Арс, ты непрошибаемый придурок.

— Да иди ты на хер, Карим. Сейчас же буди Любу, и мы уходим.

Карим громко засмеялся, потирая рукой сонные глаз. Нет, всё-таки Зарецкий — редкостный тупица, хоть и его друг. Всё никак не угомонится, никак не выкинет из своей дурной головы мысли расторгнуть их с Любой брак. Только не угадал. Ни разу. Брак самый настоящий, поэтому признать его недействительным не сможет ни один суд, а вот расторгнуть… Тут Карим тоже постарался. Нет, не получится. Зарецкий от жадности лопнет, но в жизни не попрощается с миллионом долларов, если решит вернуть своей сестре девичью фамилию. Ничего не поделаешь — таковы условия брачного договор; между прочим, Люба сама лично поставила подпись.

— Я вас всех посажу в тюрьму. Начну с твоего дяди Вагифа, а закончу тобой, Карим, — неожиданно выдал Арсений.

— В тюрьму? Арс, не неси бред. Твои личные тёрки с Вагифом — не мои проблемы, но приписывать сюда правоохранительные органы? Ты в своём уме вообще?

— В своём. В своём, — повторился Зарецкий.