Карим. Против воли

Давно она не была в том тихом и уютном месте, где на чистой глади воды плавают настоящие лебеди. Прикупив в ближайшем магазине несколько булок хлеба, молодые люди отправились к водоёму. И как хорошо, что стояла ясная погода. Можно смело гулять и дышать свежим воздухом, а ещё — кормить лебедей, наблюдая, как они практически налету ловят белые крошки.

Вернулись домой под вечер. Поужинали, приняли совместную ванну, а затем, вооружившись кружками с горячим чаем, устроились в гостиной напротив камина. Любу на долго не хватило. Насыщенный день, плюс свежий воздух в парке — сделали своё дело. Девушка обмякла на спинке кресла и поэтому Кариму снова пришлось нести на руках свою любимую девочку, чтобы уложить на постели в спальне.

А утром Карим уехал. Случилась срочная командировка, о которой он и думать забыл в свете последних событий. Оставил на тумбочке записку и, поцеловав на прощание спящую жену, тихонько вышел из спальни, ощущая седьмым чувством какую-то тревогу.

Любу разбудил телефонный звонок. Не желая отвечать, она спряталась с головой под подушку, но это не помогло — телефон звонил, как горячая линия в центральной прачечной. Не посмотрев на экран мобильника, девушка приняла вызов и сразу же проснулась, услышав знакомый голос:

— Люба, ты где?

Глава 31

Слёзы счастья. Я рыдала в трубку телефона, как настоящая белуга. Арс. Мой любимый и родной брат вернулся. Говорит со мной не во сне, а наяву.

— Где ты был? Почему бросил меня?

— Я не бросал, систер. Милая, я никогда бы тебя не бросил. Даже не думай об этом, — успокаивал меня Арсений, ласково баюкая нежными нотками в своём голосе. — Почему ты у Карима? — неожиданно спросил.

В один миг из лёгких выбился весь кислород. События из недавнего прошлого всплыли в подкорке и закружили на таких виражах, что я ощутила, как сердце бахает прямо в ушах. Сказать или же?

— Прости… — хлюпнула носом.

— За что?

— Я не знала, что делать, когда ты пропал, а Карим… — снова истерика.

Я глотала слова вместе со вздохами. Сумбурный поток мыслей, несвязные предложения. Арс ничего не понял, наверное. Попытался меня успокоить, пообещав, что через час приедет домой к Кариму.

— Всё хорошо. Я вернулся и заберу тебя, систер. Только не плачь. Не нужно, пожалуйста, — Арс попрощался, не дожидаясь ответа.

Уткнувшись лицом в подушку, я принялась пачкать солёной влагой атласную ткань. Жизнь снова сделала крутой поворот. Девять дней. За девять чертовых дней судьба издевалась надо мной, как могла. Меня футболили подобно мячу из одних ворот в другие. Я была на грани нервного срыва, когда переступила порог Карима ровно неделю назад.